Непобедимое племя

Неужели ты готов ради своей выгоды нарушить покой неповинных людей?

– Дикарей, – поправил он.

– Нет, Брэдли, людей!

Он ничего не успел ответить, так как дверь внезапно открылась. На пороге стоял здоровяк Литл Черч. Лицо его было недовольно-кислое, он громко дышал то ли от злости, то ли от усталости. Войдя в дом, оценивающе посмотрел на всех. За ним вошел Генри, что в сравнении с толстяком казался карликом. На его недовольном лице открылись все морщины, которых до этого из-за вечной улыбки было не разглядеть.

Видимо, он понимал, что совершил ошибку, впустив нас.

– Кто это? – грозно спросил Литл.

– Этот мистер сказал, что отлично знает вас, – произнес Генри и указал на Брэдли.

– Впервые вижу этого червя, – натужно произнес Литл. – Выгнать этих слизняков отсюда! – вскрикнул он, задрав палец вверх. – Чтобы духу их не было через пять минут!

– Что мы сделали? – возмутился я.

– Ездили в горы! – ответил он. – Не хватало мне от аборигенов неприятностей!

Что Литл Черч мог, так это кричать и краснеть.

У него и подручных не было. Разве что Генри. Да и тот, по лицу видно, недолюбливал хозяина. Пять минут мы стояли молча и смотрели друг на друга. Литл боялся что-либо сделать. Вероятно, толстяк и оружие при себе не носит, раз не кичится им, как это делает каждый второй на западе. Я поднялся в комнату, забрал свои чемоданы и спустился.

– Пойдем, – тихо произнес я.

Удивительно, но даже дикобразы услышали меня. Они схватили со стола по кувшину спиртного и вышли за мной. Затем дом покинул хромой Гимли, Брэдли, а за ним вышла и Эвелин.

Я миновал толпу гуляк и направился к телеге. Слышал за спиной ярость Черча. Ругал он не меня и тех, с кем я был, а Генри. От этого мне становилось не по себе. Человек нас угощал, искренне улыбался, помог с доктором, а этот хряк его гнобит. Я было развернулся, но кривой Брэдли остановил меня рукой.

– Не нужно, – сказал он. – Уедем тихо!

Я посмотрел вдаль, на Литла Черча, потом на Брэдли, а после кивнул. Брэдли был прав. В очередной раз он показал свой интеллект.

Мне этот парень начинал нравиться, хотя глупых поступков было наперевес.

Когда мы подошли к коню, я понял, что мой план побега провален. Сахар один, а нас пятеро. Черч орет, как умалишенный. Не лучшее время, чтобы оставлять Брэдли на произвол судьбы. Я заглянул в телегу. Как ни странно, все вещи на месте. Даже бочонок с ромом не вскрыт.

– Сахар нас не потянет, – сказал я. – Мы сдвинемся, но в день пройдем не больше ста километров.