Цвет махаона

«Какой? Какой я сделал выбор?»

«Просто, вернись! – говорило что-то. – Ты все решил еще пять лет назад!»

Через час Билл стоял у дома Джессики. Он смотрел на громоздкую дверь, но спустя мгновение без стука вошел и проследовал в ее комнату. Подойдя к ней, он взглянул в нежное лицо, склонился и поцеловал ее в сахарные губы, после чего голосом полным тревоги спросил:

– Так свадьба будет или нет?

– Завтра увидимся! – пробубнила она, водя пальцем по стене.

Билл испытал прилив радости. Он улыбнулся и ушел, оставив девушку в покое.

Впереди день подготовки к свадьбе. Бенктон поторопился домой, чтобы помочь бабушке. За ним была уборка дома, бесконечные походы по магазинам и елка, которую нужно поставить и нарядить. День пролетел, как ракета над пустыней. Сон не заставил себя долго ждать. Билл не в силах был подняться к себе и уснул в комнате на первом этаже. Бабушка Роза задремала в кресле-качалке. В руках ее находилась книга, а в углу комнаты нескончаемо балаболил телевизор. На часах еще не было десяти вечера.

Наступило утро. Монотонный голос диктора из радио заставил Билла разомкнуть веки. Веселое шкворчание летело из кухни вместе с резким запахом жареной колбасы. Билл потянулся, зевнул так, что хрустнула челюсть, встал и прошел в кухню. Схватив ломоть сыра, хотел уже куснуть его, но бабушка забрала кусок, сказав, что это к столу. Тогда Билл достал из холодильника молоко, а из шкафа хлопья.

В комнате Билла на кровати лежал дотошно выглаженный костюм.

Церемония должна состояться в час дня и до этого времени нужно накрыть стол в большой комнате, привести себя в порядок и появиться в церкви.

Джессика была на ногах уже с раннего утра. Несмотря на то, что бабушка Роза наготовила множество блюд к столу, бабушка Лиза тоже не желала оставаться в стороне. Она также занималась готовкой, а Джессика всячески помогала ей в этом.

Часовня городской церкви разродилась убедительным железным ударом. Билл с бабушкой стояли у входа.

«А если она не придет? – думал он. – Вдруг она передумала?»

Улицы засыпало снегом, будто серебряной пудрой, мороз покалывал щеки и руки, а солнечные лучи слепили. На горизонте появилась Джессика. Она шла в пышном белом платье.