Меценаты зла

В этот раз его нога достигла цели – Шульц схватился за грудь и едва устоял, врезавшись спиной в другого пленника.

С черными глазами, выступившей звериной шерстью, невысокий Шульц походил на лучшего друга дьявола. И это было недалеко от истины. Эгон уже с десяток лет был правой рукой Рекса третьего, его первым помощником во всех грязных делах.

Снова свалив звездолетчика на пол, он начал бить его куда придется.

– Чувствую, с Теодором я разговаривать уже не смогу, – после двадцатого удара прохрипел Кирилл.

– Плевать на Светлячка, – рыкнул Эгон, но лупить Громова перестал.

Солдаты облегченно вздохнули. Подхватив Кирилла, они бегом бросились к семнадцатой камере. За спиной послышалось два выстрела – мучения женщин прекратились. А трех новых пленников – только начались.

Глава вторая

Солдат снял с Кирилла один наручник и произнес:

– Руки вперед.

Кирилл с трудом вытянул затекшие конечности, на одной из которых болтался толстый браслет на короткой цепочке. Солдат вновь защелкнул наручник на запястье и двинулся к выходу.

Прошелестели выдвигающиеся электрические засовы, и заключенные остались без конвоя.

– Пока до тюрьмы доберешься – состариться можно, – сказал мужик лет пятидесяти.

– Или умереть, – глухо добавил Кирилл, сплевывая тягучую кровавую слюну.

– Сам нарвался, – пожал плечами он. – Меня зовут Джон, а это мой сын – Эдд.

Парню было не больше двадцати лет. Худой, безобидный, с застывшей в глазах обреченностью.

– Кирилл, – представился Громов. – Зато я их так и не ударил.

– Их все равно уже убили, – спокойно произнес Джон, словно говорил о насекомых, а не о двух красивых молодых женщинах. – А ты теперь мучаешься от побоев.

– За что вас? – перевел тему Громов.

– Пытались улететь с планеты. А у нас это запрещено, – сказал Джон. Потом хмыкнул невесело: – Значит, мы шпионы.

– Куда же вы собирались?

– На Землю. Вы были там? – подал голос Эдд. – Я много про нее читал.

Кирилл покачал головой и медленно подошел к умывальнику. Ноги хоть и болели, слушались хорошо. Форма начальника безопасности спасла от переломов. Кирилл вымыл руки и набрал пригоршню воды. Цепь звякала при каждом движении. Прополоскав рот и смыв с лица кровь, Громов вернулся на пластиковую кушетку.

– Почему они не сняли с меня форму? – спросил он, особо не надеясь на ответ.

– Либо скоро отпустят, либо убьют. Не хотят возиться с такими мелочами.