Меценаты зла

 – Говорят, там до сих пор заговоры знают, магия там всякая в ходу.

– Думаешь, волшебника прислали? – заржал первый.

– Так и доложим начальству, – подхватил второй, – объект – чародей. Не взят по причине магического…

– Да пошли вы, – перебил третий.

Дальше Кирилл не слышал.

Четвертый жандарм, равнодушный к форме беглеца, прошел метров тридцать, остановился и зажурчал. Кирилл молил Черную Невесту, чтобы этим его разведка и закончилась. Но, видимо, для бога космоса они были слишком глубоко под землей.

Жандарм застегнул ремень и прилежно пошел дальше по проходу.

– Они зд…! – успел прокричать жандарм и забулькал. Изо рта пошла кровь, ногти в последних судорогах начали карябать стены.

Кирилл дернул за руку шокированного, завороженного убийством, словно кролик взглядом удава, Жака.

– Бежим!

Дважды француза просить не пришлось. Не зная, на что надеясь, они ринулись по проходу.

Сзади послышался топот шести ног. Один из жандармов запнулся о труп товарища и с грязными ругательствами полетел на пол.

Кирилл, не оглядываясь, трижды выстрелил из пистолета через левое плечо. Попасть он и не мечтал, но немного остудить пыл преследователей надеялся.

– Стоять! – крикнул жандарм. – Бежать некуда!

«Чего ж вы тогда торопитесь? – подумал Громов, – если мы никуда не денемся? Какая дверь должна быть закрыта?»

Дважды в боковых стенах попадались вентиляционные отверстия. Но даже набегу Громов понимал, что им в них не пролезть.

Если не считать, что Кирилл тащил на себе в два раза больше Жака, француз бежал с ним наравне.

Проход был близнецом предыдущего ответвления лишь поначалу. Вскоре он расширился до нескольких метров и ощутимо пошел вниз. Спутники рванули еще сильнее.

Несколько раз в спину ударило слабым разрядом тока – реакция формы на импульсы выстрелов, а один раз Громова словно ткнули пальцем в ягодицу.

«Парализатор и допотопный дротик, – определил Громов, – мы нужны живые». Извечное преимущество убегающих агентов, шпионов, разведчиков – это связанные руки преследователей.

Каждый солдат понимал, что начальство не будет разбираться, сколько «живых боевых единиц» погибло. Главное – результат. Живой и желательно почти невредимый вражеский «язык».

«Жак у них, наверное, вообще по категории предатель идет. А что? Давний тайный агент, сумевший приблизиться к правительственным низам, при этом оставаясь на свободе. Получил сообщение от врагов и подстроил побег важного разведчика.