Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

Вы когда-нибудь встречали мальчика его возраста, который разговаривал бы так, как он? Конечно, в значительной степени это связано с тем, что он растет в столь просвещенной атмосфере, – Бен указал на фургоны. – Но все же обычно самые глубокие мысли одиннадцатилетних мальчиков сводятся к тому, как ловчей играть в камушки и оттаскать кошку за хвост.

Мать рассмеялась звонким, как колокольчик, смехом, однако лицо Абенти осталось серьезным.

– Это правда, сударыня. У меня бывали ученики намного старше, которые были бы в восторге, если бы добились хотя бы половины того, чего добился он.

Воцарилась тишина. Мать негромко сказала:

– Я помню, когда он был младенцем, только-только учился ходить – как он смотрел, как он смотрел вокруг! Ясными, блестящими глазами, как будто весь мир хотел вобрать.

Голос у нее слегка дрогнул. Отец прижал ее к себе, и она опустила голову ему на грудь.

На этот раз молчание длилось дольше.

– И что же ты советуешь делать?

В его голосе слышалась легкая озабоченность и отцовская гордость одновременно.

Бен мягко улыбнулся:

– Да ничего особенного. Просто подумайте о том, что вы можете ему предложить, когда придет время выбирать. Он оставит след в мире как один из лучших!

– Лучших в чем? – буркнул отец.

– В чем угодно, в том, что он выберет. Если он останется здесь – не сомневаюсь, он сделается новым Иллиеном.

Отец улыбнулся. Для актеров Иллиен – истинный герой. Единственный эдема руэ, который сумел по-настоящему прославиться и оставить след в истории. Все наши древнейшие и лучшие песни принадлежат ему.

Более того, если верить легендам, в свое время Иллиен заново изобрел лютню. Иллиен сам был лютнистом, и именно он преобразовал архаичный, хрупкий, неуклюжий придворный инструмент в восхитительную, универсальную семиструнную актерскую лютню, на которой мы играем в наше время.

– Иллиен… Эта мысль мне нравится, – сказала мать. – И короли будут приезжать за много миль, чтобы послушать моего маленького Квоута!

– Он будет останавливать своей игрой трактирные потасовки и пограничные войны! – улыбнулся Бен.

– И дикие бабы станут садиться ему на колени и класть сиськи ему на голову! – с энтузиазмом добавил отец.

Ненадолго воцарилось ошеломленное молчание.