Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

 – Меня зашивать придется. – Он принялся расстегивать рубаху.

– Я бы и сам это сделал. Но до плеч и спины дотянуться трудно.

– Ерунда, Реши. Я все сделаю.

Коут указал на дверь:

– Все нужное у меня в подвале.

Баст пренебрежительно фыркнул:

– Нет уж, спасибочки, иглы я возьму свои! Нормальные, костяные. А не эту вашу железную пакость, которая жжется, как осколки ненависти! – Его передернуло. – Клянусь камнем и ручьем, какие же вы все-таки примитивные существа, страшно просто! – И Баст выбежал из комнаты, оставив дверь нараспашку.

Коут медленно стянул с себя рубаху, морщась и шипя сквозь зубы: кровь успела запечься, и ткань пришлось отдирать от подсохших ран. К тому времени как вернулся Баст с тазиком воды и принялся промывать раны, лицо у Коута снова сделалось каменным.

Когда запекшаяся кровь была смыта, перед Бастом предстала беспорядочная путаница длинных, прямых порезов. Они ало зияли на белой коже трактирщика, как будто его изрезали цирюльничьей бритвой или осколком стекла.

Всего порезов было около дюжины: большая часть на плечах, еще несколько на спине и вдоль рук, а один начинался на макушке, шел вдоль волосистой части головы и кончался за ухом.

– А я-то думал, что тебе, Реши, кровью истекать не положено, – заметил Баст. – Ты ж у нас Бескровный, и все такое.

– А ты, Баст, не всему верь, что в легендах говорится. Там полно вранья.

– Ну, по крайней мере, с тобой все не так плохо, как я было подумал, – сказал Баст, вытирая руки.

 – Хотя, казалось бы, ты был просто обязан остаться без куска уха. Они что, были раненые, как тот, что на Картера напал?

– Насколько я мог видеть – нет, – сказал Коут.

– И сколько же их было?

– Пять.

– Пя-ать?! – в ужасе переспросил Баст. – И сколько перебил тот малый?

– Ну, он одного отвлек на некоторое время, – великодушно сказал Коут.

– Анпауэн, Реши! – буркнул Баст, вдевая в костяную иглу что-то тонкое и прозрачное – явно не жилы. – Ты просто обязан был погибнуть.

Даже дважды!

Коут пожал плечами:

– Ну, Баст, я ж не впервой обязан был погибнуть. Просто я наловчился этого избегать.

Баст наклонился, приступая к работе.

– Сейчас будет немножко больно, – предупредил он. Руки у него были на удивление осторожные. – Честно говоря, Реши, я просто не понимаю, почему ты до сих пор жив.

Коут снова пожал плечами и закрыл глаза.

– Я тоже не понимаю, Баст, – сказал он. Голос у него был усталый и бесцветный.