Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

Много лет наблюдал за нею Тейлу. Видел он, что жизнь ее тяжела, полна несчастий и страданий по вине демонов и дурных людей. И все же Периаль ни разу не прокляла имя его, и не переставала молиться, и ни разу не отнеслась ни к одному человеку иначе, чем с добром и уважением.

И вот как-то раз, поздно ночью, Тейлу явился ей во сне. Предстал он пред нею, обликом подобный пламени или солнечному свету. Явился он ей во славе и спросил, знает ли она, кто перед ней.

– Воистину, – ответила она.

Он кивнул и спросил у нее, знает ли она, зачем он явился к ней.

– Ты собираешься что-то сделать для моей соседки Деборы? – спросила женщина. Потому что она молилась за Дебору, прежде чем лечь спать. – Быть может, ты наложишь руку на ее мужа, Лозеля, и сделаешь его немного добрее? Очень уж нехорошо он с ней обращается. Не следует мужчине прикладывать руку к женщине иначе, как с любовью.

Тейлу знал ее соседей. Ведал он, что люди они злые и творят много зла. Вся деревня была исполнена зла, кроме нее. Весь мир был исполнен зла. Так он ей и сказал.

– Нет, Дебора была очень добра ко мне, – возразила Периаль. – Да и Лозель, хоть и не очень он мне нравится, все же сосед мне!

Тейлу ей сказал, что Дебора проводит время в постелях многих мужей, а Лозель напивается каждый день, даже и в скорбенье. Нет, погодите – скорбенья же тогда еще не было.

Периаль долго молчала во сне. Она знала, что Тейлу говорит правду, но, хоть Периаль и была чиста сердцем, однако же она была не глупа. Она и без того подозревала, что соседи ее творят все то, о чем говорил Тейлу. Но, хотя теперь она знала это наверняка, судьба соседей по-прежнему была ей небезразлична.

– Так ты не поможешь ей?

Тейлу отвечал, что муж с женой оба – достойное наказание друг другу. Ибо они злы, а зло заслуживает наказания.

Периаль ответила от всей души, быть может, потому, что думала, будто все это ей снится, но может быть, что она поступила бы так же, даже если бы бодрствовала, ибо высказала она то, что было у нее на сердце.

– Не их то вина, что мир полон тяжкого выбора, и голода, и одиночества, – сказала она.