Хроника Убийцы Короля. День первый. Имя ветра

Острое чувство пронзило смятение, в которое я прятался, будто под толстое одеяло. Что-то сунуло обе руки мне в грудь и крепко стиснуло. Возможно, то был первый раз в моей жизни, когда я испугался по-настоящему.

У костра хмыкнул лысый человек с седой бородой:

– Похоже, крольчонка-то мы упустили! Осторожней, Пепел, мало ли, вдруг он кусается!

Тот, кого звали Пеплом, убрал меч в ножны со звуком, с каким дерево ломается под тяжестью зимнего льда. И, не подходя ближе, опустился на колени. Это движение снова напомнило мне о ртути.

– Мальчик, как тебя зовут?

Я стоял и молчал. Застыл, точно испуганный олененок.

Пепел вздохнул, на секунду опустил взгляд. Когда он снова поднял голову, я увидел, что на меня пустыми глазами смотрит жалость.

– Молодой человек, – спросил он, – где же твои мама с папой?

Он некоторое время смотрел мне в глаза, потом оглянулся через плечо в сторону костра, где сидели остальные.

– Никто не знает, где его мама с папой?

Кое-кто из них улыбнулся, резкой, колючей улыбкой, как будто услыхал особенно удачную шутку. Один или двое даже расхохотались. Пепел вновь обернулся ко мне, и жалость разлетелась, точно треснувшая маска, оставив на его лице лишь кошмарную улыбку.

– Это же костер твоих родителей? – спросил он. В его голосе звучало жуткое наслаждение.

Я немо кивнул.

Улыбка медленно растаяла.

– Чьи-то родители, – сказал он, – пели песни, которых петь не следует!

– Пепел! – окликнул от костра холодный голос.

Черные глаза раздраженно сузились.

– Ну что?! – прошипел он.

– Ты близок к тому, чтобы меня рассердить. Этот мальчик ничего не сделал. Отправь его под мягкое, безболезненное покрывало… сна.

На последнем слове холодный голос слегка запнулся, словно выговорить его было не так просто.

Голос принадлежал человеку, что сидел поодаль от остальных, окутанный тенью на краю круга света от костра. В небе еще горел закат, и ничто не заслоняло человека от костра, у которого он сидел, однако тень расползалась вокруг него, точно густое масло. Пламя трещало и прыгало, живое и теплое, окрашенное в синий цвет, однако на этого человека ни единый отсвет не падал. Гуще всего тень собиралась вокруг его головы.