Вопрос и ответ

– Я хочу, чтобы ты назвала меня «Дэвид».

– Чего? – Язык едва ворочался во рту.

– Хочу, чтобы ты сказала: «Спокойной ночи, Дэвид».

Джефферс так ловко разделил меня на части, что слова выскочили сами: я и понять не успела, что они уже слетают у меня с языка.

– Спокойной ночи, Дэвид.

Даже сквозь снотворное марево я заметила, что он слегка удивился… и даже как будто разочаровался. Но быстро взял себя в руки.

– И тебе спокойной ночи, Виола.

Он кивнул мне и направился к двери.

И тут до меня дошло, что в нем такого особенного.

– Я вас не слышу, – прошептала я.

Он замер, обернулся.

– Я сказал: «И тебе то…»

– Нет, – с трудом жуя слова, выговорила я. – Я вас не слышу. Не слышу, как вы думаете.

Он поднял брови.

– Надеюсь, что так.

Кажется, я отключилась еще до того, как он вышел.

И не просыпалась очень, очень долго, но потом снова вынырнула в солнечный свет, моргая и смутно гадая, что было сном, а что – явью.

(…отец протягивал руку и помогал забраться по трапу в модуль: «Добро пожаловать на борт, шкипер!.

– А ты храпишь, – известил меня голос.

Коринн сидела в кресле. Ее вооруженные иголкой пальцы порхали над куском материи с такой быстротой и ловкостью, словно этим занималась вовсе не она. Словно чьи-то другие свирепые руки что-то там делали у нее на коленях.

– Не храплю.

– Храпишь. Как корова в течке.

Я откинула простыню. Пластыри уже кто-то поменял. Молнийная боль ушла: видимо, и шов тоже успели починить.

– Сколько я спала?

– Больше дня, – неодобрительно сказала она. – Президент уже дважды присылал своих людей справиться о твоем состоянии.

Я нерешительно ощупала рану в боку. Боли почти совсем не было.

– Нечего сказать на это, моя девочка? – Игла с новой яростью накинулась на ткань.

– А что я могу сказать? – нахмурилась я. – Я его даже не знаю.

– А вот он прямо очень хотел с тобой познакомиться. Ой! – Она зашипела и сунула палец в рот.

– Не вижу, в чем тут моя вина.

– Потому что это не твоя вина, моя девочка. – Мистрис Койл вошла и наградила Коринн суровым взглядом. – И никто здесь не думает по-другому.

Коринн встала, слегка поклонилась начальнице и молча вышла.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась та.

– Тормознуто.