Вопрос и ответ

Мы обязаны начать наше общение с честности, Виола, а иначе как нам вообще продолжать?

Куда это продолжать, машинально подумала я?

– Я уже сказал тебе, что Тодд жив и здоров. И это была правда. – Он положил руку на изножье койки. – И он будет в безопасности и дальше. Но ты должна ответить мне правдой на эту правду.

Можно не объяснять: одно напрямую будет зависеть от другого.

Тепло поползло от живота вверх: все кругом становилось медленнее, мягче, молния перестала бить в бок, но и ясность сознания решила уйти вместе с ней.

Ага.

Ага.

– Я должна его увидеть, чтобы поверить вам, – пробормотала я.

– Скоро, – ответил он. – В Новом Прентисстауне сначала много чего нужно сделать. И много чего исправить.

– Хотят его жители того или нет. – Мои веки наливались неудержимой тяжестью.

Я с усилием их разлепила и только тогда поняла, что последнюю фразу сказала вслух.

Он опять улыбнулся.

– В последнее время я что-то часто это говорю, Виола. Война окончена. Я тебе не враг.

Я удивленно подняла отяжелевшие веки.

Нет, я его боялась. Реально боялась.

Но…

– Вы были врагом женщинам Прентисстауна, – сказала я. – И врагом всему населению Фарбранча.

Он несколько напрягся, хотя и постарался мне этого не показать.

– Сегодня утром в реке было найдено тело. В шее у тела торчал нож.

Я постаралась не сделать большие глаза, пусть и под джеффером.

– Возможно, гибель этого человека имела свои причины, – продолжал он. – Возможно, у человека были враги.

Как вонзаю нож…

И закрыла глаза.

– Что до меня, – сказал мэр, – то моя война окончена. Как и моя солдатская служба. Настало время управления. Время возглавить людей и сплотить их.

Отделив одних от других, подумала я, но дыхание уже замедлялось. Белизна комнаты сделалась ярче, но так мягко, нежно – мне хотелось упасть в нее и спать, спать, спать… Я еще немного утонула в подушке.

– Сейчас я тебя оставлю, – сказал он. – Но мы еще увидимся.

Рот раскрылся, дыхание пошло через него… Сон уже взял надо мной власть.

Он смотрел, как я отплываю…

А потом сделал одну очень неожиданную вещь.

Шагнул к кровати и укрыл меня простыней. Можно сказать, почти подоткнул.

– Но прежде, чем я уйду, – сказал он, – у меня есть к тебе одна просьба.

– Чего? – Я уже с трудом оставалась в сознании.