Два лика января

Ты ведь не хочешь, чтобы я потерял самообладание?

– Нет, – всхлипнула Колетта, словно ребенок, от которого требуют послушания.

– Ну вот и умница. Я делаю все, что в моих силах. В четверг на Крите мы получим новые паспорта. Я встречусь с тем парнем в аэропорту, как только он сойдет с самолета. А теперь посмотри, что я тебе принес.

Он поднялся, достал из кармана пиджака жемчужный браслет и поднес к свету, чтобы ей было лучше видно.

Какое-то время она смотрела, затем протянула руку и повернула браслет на ладони.

– Красивый, – проговорила Колетта и убрала руку обратно под одеяло.

– Дорогая… – Честер на мгновение растерялся. – Настоящий жемчуг – и почти даром. Всего пятьсот баксов. Ну же, улыбнись. – Он взял ее за теплый круглый подбородок.

Прежде она улыбалась и охотно подставляла губы для поцелуя. Теперь же в ее глазах застыла тревога.

– Это будет тянуться за тобой до конца дней. Ведь так?

– Что именно?

– Смерть грека.

Честер понял, что она имеет в виду, и присел на кровать.

– Не совсем. Это будет тянуться за Честером Макфарландом. Но теперь Макфарланд не имеет ко мне никакого отношения. – И посмотрел на нее с таким видом, словно изрек прописную истину. – Короче, в четверг у нас обоих будут новые имена.

Он подождал, что скажет жена, но она молчала. Тогда он поднялся и начал снимать пальто.

– Честер, мне страшно, – всхлипнула Колетта, совсем как ребенок, который не хочет, чтобы папочка уходил.

– Я знаю, что ты сейчас испытываешь, дорогая.

Колетта молчала и по-прежнему глядела перед собой невидящими глазами. Честер надел пижаму. Он уже принял перед ужином ванну и теперь брился своей бритвой на батарейках. У него была густая щетина, и сегодня вечером это досаждало ему вдвойне. Он бодро проговорил:

– Кстати, этот молодой человек поедет с нами. Что ты об этом думаешь? По-моему, он нам может пригодиться.

– На Крит? – Колетта оживилась и впервые за все время разговора подняла голову.

– Да. Я предложил ему поехать с нами. Он не хочет брать за свои услуги ни цента. Во всяком случае, так он сказал. Может, ему перепадет что-нибудь из той тысячи, которую получит от меня Нико. Но главное, он едет, и это нам выгодно, – добавил Честер, понизив голос и продолжая вытирать руки полотенцем. Он приблизился к Колетте.