Поглотители

Замполит, заламывая Кольцову руки, начал оттаскивать его назад.

– Смирно! – раздался, будто гром, бас Коновалова.

Потасовщики мигом отпустили друг друга и разошлись в стороны.

– Товарищ капитан, выведите младшего сержанта Кольцова за дверь, – приказал командир.

Кольцов, подталкиваемый Фокиным, бросил на Броднина полный ненависти взгляд и вышел из кабинета. Фокин закрыл за ним дверь. Ухмыльнувшись, Броднин вновь сделал каменное лицо.

– Сядьте, – сказал Коновалов.

Командир подошел к окну, достал сигарету из пачки и закурил.

Потом взял пепельницу со шкафа и сел в кресло. Сердце учащенно билось, но несмотря на волнение, Броднин улыбался. Вальяжно закинув руку на спинку стула, он отсутствующим взглядом смотрел в стену.

– Ты знал, что у него жена и две дочери? – Коновалов указал на дверь. – Они живут сейчас в Нижневартовске, в лагере беженцев.

Броднин поднял брови. Совсем молодой, а уже две дочери. Шустрый.

– Нет. Не знал.

Командир долго и упорно смотрел на тлеющий окурок. Наконец, раздавил его в пепельнице.

– Ради чего мы здесь, Ярослав?

Броднин посмотрел на майора с недоверием и, промолчав, вернулся к созерцанию стены.

– Мы здесь ради того, чтобы защищать людей. Мы не знаем, с чем воюем, но мы знаем ради кого воюем.

Коновалов начал свою старую песню. Броднин слышал ее уже сотни раз, но не обращал внимания. Сейчас же она его взбесила. Кулаки задрожали, и он вскочил со стула. Стул отлетел и опрокинулся на спинку.

– Да мне насрать на людей, – процедил Броднин, яростно глядя на командира.

 – Тени забрали мою память. Я не помню своих родителей, друзей. Может, у меня тоже были жена и дети. Я не знаю! У меня отняли все… Кроме жажды мести. И пока она горит, я буду мстить. Если для этого надо выкурить тварей из норы, я это сделаю. И буду делать! Снова и снова, если понадобится.

Фокин и Коновалов, обескураженные гневом Броднина, долго смотрели на него молча.

– Ярослав, но ведь нельзя же из-за своей травмы рушить чужие жизни, – сказал замполит.

Броднин посмотрел на него с искаженным от злобы лицом.

– Лес рубят, щепки летят.

Командир роты резко поднялся из-за стола и, вытащив пистолет, направил на Броднина.

– Я не позволю тебе расходовать моих людей! – рубанул он на весь кабинет.

Ярослав фыркнул и, медленно обойдя стол, уперся лбом в дуло.

– И что? Застрелишь лучшего следопыта в армии? Дерзай.

Коновалов перевел предохранитель в положение стрельбы.

– Слава, не надо, оставь его.