Поглотители

Лишь через минуту до него дошло, что он опоздал на построение. Опять. Сладко потянувшись, Броднин подошел к окну, посмотрел на поющих и, почесав пах, отправился в ванную. Умывшись и надев форму, он снова посмотрел в окно. Построение подходило к концу. Гнетущее чувство в груди испарилось, и, улыбаясь, Броднин вышел из квартиры.

Его рота, как обычно, когда все уже расходились по местам службы, все еще стояла на месте и слушала командира. Тот любил поразглагольствовать. Вздохнув, Броднин пристроился в последней шеренге.

Он никогда не слушал, о чем говорил ротный, и пробуждался, только услышав команду «Разойдись». В этот раз его разбудила другая фраза – «Сержант Броднин, зайдите ко мне через час».

На секунду Броднину показалось, будто он стоит на пьедестале, освещенный фонарями. До сих пор, когда он регулярно опаздывал, командир делал вид, что не замечает. Что изменилось? Броднин улыбнулся и отыскал глазами Кольцова. Парень стоял на другом конце строя и старательно изображал невозмутимость.

Ровно в 10:20 Броднин закрыл за собой дверь в кабинете командира роты.

Во главе т-образного стола сидел майор Коновалов, командир, по правую руку от него капитан Фокин, замполит, рядом с ним Кольцов. Окатив компанию ледяным взглядом, Броднин сел напротив Кольцова.

– Опаздываете, товарищ сержант, – заметил Фокин.

– Никак нет, товарищ капитан. Я прибыл ровно через час.

– Броднин, ты совершил грубый дисциплинарный проступок, за который давным-давно должен был торчать в дисбате, – пробасил командир.

 – Я бы на твоем месте был повежливее. Учитывая твои заслуги и способности, мы с замполитом решили сначала разобраться в ситуации. Ты можешь объяснить, что произошло во время тревоги?

В груди сдавило. Броднин сжал кулаки, положил их на стол и исподлобья посмотрел на Кольцова. Во взгляде парня горела ярость.

– Я жду объяснений, Ярослав, – потребовал командир.

Поочередно осмотрев собравшихся, Броднин отвернулся. Пару секунд подумав, он посмотрел на Коновалова.

– Во время тревоги я действовал согласно инструкции командира батальона, – сказал он, нажимая на последние слова.

В батальоне все знали, что комбат ему покровительствует.

– Если коротко, она сводится к тому, что увидев тень или их группу, надо их сразу же уничтожить. Или доложить об их присутствии, если нечем. Так как заметил их кто-то другой, то мне оставалось только уничтожить.

– Ах ты, сука! – зарычал Кольцов.

Он схватил Броднина за шиворот и попытался свалить на пол.