Трость милорда

Знаю я Алевтину! Она у меня работала приходящей домашней работницей! Она виртуозно поддерживала чистоту в доме и мне вопросов не задавала.

– Значит, Алевтина на балкон вышла из вашей квартиры? Вы ее убили своей тяжелой тросточкой и кинули на морозные мешки? Или ее Вы не убивали, а она споткнулась о мешок с картошкой, которого раньше не было, а ударилась об уголь в мешках при падении? У нее нашли гематомы на голове, которые она получила при жизни.

– Где она и где я! Неужели я подниму трость на простую женщину.

– Ну Вы – милорд! Опер Женя Веревкин, который занимается вашим делом, Вас ждет у себя. Какие у вас отношения с мужем убитой – Григорием Спиридоновичем Кузнецовым?

– Знать такого не знаю! – рассердился милорд Серафим и гордо покинул офис Мухина.

В офис зашла Зоя, щеки ее пылали от утреннего морозца.

– Я что-то упустила? У меня есть что Вам сказать, – проговорила на ходу Зоя, снимая с себя легкую шубку. – У Алевтины нашли, точнее на теле Алевтины нашли золотой пояс! Лихо? Чистое золото!

– Не удивила.

Она работала у милорда Серафима, спеца по плавке золота, а что он еще делает я не знаю пока. Мы с тобой не обошли всю его квартиру, чтобы узнать.

Серафим Сергеевич вышел из офиса Мухина, посмотрел на заснеженные ели и исчез спиной назад в подъехавшем автомобили. Не дали милорду зайти к оперативнику Веревкину. А кто не дал – Мухину неизвестно. Милорд Серафим исчез. Его домработница Алевтина мертва. Кузнецов, заказчик этого дела, стал отказываться от продолжения расследования.

Мухин невольно прекратил поиски виновного в смерти Алевтины, обвитой по поясу золотой лентой, которую Зоя назвала поясом.

Все замерло на полгода.

Наступил август. На пороге офиса «Треск» появился Григорий Кузнецов.

– Илья Львович, у Вас ничего нет нового по нашему делу?

– Чтобы Вы хотели от меня узнать? Кто убил Алевтину? Ее убил милорд Серафим набалдашником своей трости. Он арестован, но в убийстве не признается.

Хотя доказана причастность его трости в убийстве Алевтины. Кто кроме него мог держать в руках трость? Только он.

– Я не согласен с вами. Не виновен милорд! Его разозлить невозможно. Он невозмутимый человек, словно человек высшего сословия.

– Григорий Спиридонович, только кажется, что милорд Серафим невозмутим. Это пока его не взяли за живое для него дело. Вот Вы знаете, что он богат? Он очень богат, потому и милорд.