Королевство Краеугольного Камня. Книга 2. Первеницы мая

– Не будем вдаваться в детали, – примирительно вставил Плутиш, защищая коллегу. – Итак, госпожа, вы говорите, перед сном он был немного не в своей тарелке?

– Он был в растерянности, доктор. И очень слаб. А ночью его терзали кошмары.

– Лихорадка, – подытожил Фуфелье, который действительно всегда торопился с выводами.

– Или потрясение, – предположил Блез, который, проведя долгие годы в приюте для умалишенных, собаку съел на душевных расстройствах.

Фуфелье изобразил удивление, как будто не заметил Блеза сразу, затем поднял бровь, как бы говоря: «Вы совершенно некомпетентны в вопросах медицины».

Монокль при этом чуть не упал на пол.

– Пустим кровь, – решил Плутиш.

Фуфелье воздел руки к небу. Он бы не удивился, окажись его коллега вампиром, с такой-то страстью к кровопусканиям. Но прежде, чем он успел возразить, в дверях показались новые посетители.

– Мы тут узнали… про короля, – пробормотал Феликс, чьи огромные ручищи покоились на плечах Лисандра, а тот пытался незаметно из них вывернуться.

– Вы узнали? – переспросил Манфред, преграждая им путь.

– Э-э… да все уже знают, на самом-то деле.

Раненые, лежавшие в бальной зале, слышали, что доктор Плутиш их оставляет, потому что спешит в королевскую спальню. Новость уже облетела дворец и неслась дальше, торопясь облететь и остров.

– Частная жизнь короля неприкосновенна! Уходите! – приказал Манфред, закрывая дверь.

– Это друзья, пусть войдут, – возразила Эма.

Феликс взглянул на камергера свысока и втолкнул Лисандра в комнату.

Он так аккуратно причесал своего подопечного, что пробор был как меловая черта на черной доске. Лисандр только и ждал минуты, когда сможет ускользнуть из-под надзора и свести на нет его старания. Блез, с недавних пор наставник Лисандра, при виде его не мог не улыбнуться:

– Привет, Лисандр! Славный паричок.

– Как король? – спросил Феликс.

– Что ж… – начал Фуфелье с ученым видом.

– У него шок, – перебил его Блез. – У меня есть одна мысль, но не знаю, могу ли я осмелиться…

– Осмеливайтесь, осмеливайтесь, – подбодрила его Эма, прежде чем врачи успели открыть рот.

– Последствиям потрясения можно попробовать противопоставить другое, равноценное потрясение.

– Ну, знаете! – возмутились Плутиш и Фуфелье.

– Конечно, дело рискованное. Лечить подобное подобным – значит рисковать, пан или пропал. Но нередко это дает поразительные результаты.

Плутиш нервно стряхивал перхоть. Фуфелье поправлял монокль. Манфред покашливал.