Люнебургская вариация

Около года назад она внезапно стала популярной, прежде всего, как мимолетное увлечение (ведь даже в шахматах мода приходит и уходит), пока я сам не почувствовал себя обязанным уничтожить ее в своем журнале.

Он говорил авторитетно.

– Его единственное – и я повторяю, единственное – преимущество состоит в том, что тот, кто тревожит воду, иногда создает неприглядную турбулентность, в которой противник может поскользнуться и упасть. Но не более того. Он полагается только на неожиданность. Это, безусловно, основано на иллюзиях.

Здесь он замолчал, видимо, сожалея о своей горячности. Выбрав более нейтральный тон, говоря с осторожностью, с которой он мог бы выбрать галстук, подходящий к вечернему костюму, он добавил:

– В любом случае, похоже, вы тоже играете в шахматы.

– Больше нет, – ответил молодой человек.

– Но как же? Я же вижу ваши знания.

– Я играл долгие годы, пока не получил звание гроссмейстера. Но теперь я не имею ничего общего с шахматами.

– Что ж, – великодушно предложил Фриш, – почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Прибытие злоумышленника раздражало, но теперь, когда Фриш понял, что имеет дело с экспертом, он внезапно передумал.

– Если хочешь…, – продолжал он, широко указывая на крошечную шахматную доску, на которую г-н Баум все еще смотрел, словно потрясенный своей победной позицией.

Молодой человек застенчиво отказался.

– Я не могу, я действительно не могу.

– Но почему бы и нет? Что может быть лучше? Я доктор Фриш, мастер и международный шахматный рефери.

Молодой человек пожал протянутую ему руку, коротко кивнув и пробормотав:

– Майер.

Фриш отказался сдаваться.

– Вы можете играть белыми, если хотите. Или возьмите черных и используйте этот вариант.

Молодой человек решительно покачал головой.

– Мне жаль показаться невежливым. Я сказал «не могу», но правда в том, что я не могу играть против соперника.

При этом даже Баум вышел из оцепенения и с любопытством посмотрел на молодого человека – его звали Майер, да? По крайней мере, Баум услышал именно это имя, – и этот человек теперь, казалось, чувствовал себя обязанным объяснить свой отказ.

– Полагаю, это вопрос нервов. То есть, я думаю, что я по-прежнему хороший игрок. Просто у меня нет духа, чтобы играть против человека из плоти.

– Сердце? – ошеломленно спросил Фриш. – У тебя нет сердца?

– Это вне моего контроля, – продолжил молодой человек.