Люнебургская вариация

Этот молодой художник, например, был именно таким образцом, его приход был неизбежным раздражителем. Его взгляд на шахматы был недальновидным и ограниченным. Он был из тех, кто видит маты, вырисовывающиеся повсюду, как миражи в пустыне, и таким часто приходилось удерживать руку, как наивному ребенку, которому захотелось поиграть с фигурками. В поезде всегда существует угроза непредсказуемого вторжения незнакомца, и вторжение этого дилетанта было совершенно непредсказуемым, даже беспрецедентным.

За многие годы, которые Фриш и Баум совершали этот маршрут на поезде, было несколько случаев, когда нарушитель, который мог бы выбрать свободное купе, вместо этого решался присоединиться к джентльменам, чувствуя себя свободно. Безобидные, поверхностные комментарии некомпетентных людей, конечно, легко опровергались. Но, как оказалось, этот злоумышленник, похоже, знал правила игры и говорил с явным намерением спровоцировать.

Фришу удалось успокоиться. Ему даже пришло в голову, что этот прекрасный молодой джентльмен может быть поводом для развлечения.

– Что заставляет вас думать, что в этой позиции были лучшие ходы? – спросил он, слегка наклонившись вперед.

Молодой человек многозначительно, почти презрительно усмехнулся.

– В этой позиции их явно нет, – сказал он.

– В смысле?

– Это означает, что нам придется отступить на несколько ходов, чтобы я мог объяснить вам это.

Фриш провел еще одну короткую битву с самим собой.

– Действительно.

– В самом деле. Этот вариант нужно разыгрывать как можно более динамично, а не сводить его к навязанной вами защитной неподвижности. Его цель – ферзь, а пешки – это основная угроза. Без некоторой компенсации за первоначальную жертву коня вы столкнетесь с проигрышем в эндшпиле, это очевидно.

– Очевидно, – пробормотал Баум, не сводя глаз с доски. – Очевидно, – повторил он, словно охваченный легким приступом эхолалии.

Фриш собирался что-то сказать, когда молодой человек поднял руку.

– Я играл в этот вариант много раз, – сказал он. – На самом деле, я всегда играю против ферзевого дебюта.

– Полагаю, успешно, – саркастически заметил Фриш.

– О, да, – ответил молодой человек. – В восьмидесяти процентах случаев. Играя черными – это настоящий успех.

– Мой дорогой сэр, – объявил Фриш, уже не в силах сдерживаться, – я хочу сказать вам только одно: эта защита бесполезна.