Обманы восприятия

Максим, уже тридцатилетний мужчина, сильный, необузданный, первый раз почувствовав себя беспомощным, отчаянно просил:

– Мама! Придумай что-нибудь! Я хочу, чтобы моя Нинель была всегда!

Темно-вишневые глаза бабушки горели умными искорками до последнего вздоха. Голос ее, слегка хриплый, до предсмертной минуты был твердым, а тон настоятельным.

– Бабулечка, бабусинка моя! Я ходил бы с тобой по всем музеям мира, если бы ты… – не договорил Максим и зарыдал. Нинель перед смертью разрешила называть себя и бабушкой, и бабулей, и бабуленцией.

«Витек не тусил в дорогих клубам, он был типичным ботаником… И как, а главное, где… где Ритка с ним схлестнулась? – размышлял Максим, глядя на пол и вспоминая, как он пнул пакет, и как из него посыпались бумаги. – Зря я вчера столько пива выпил… А ведь эта шлюха здорово его изменила… Витька стал наглым, уверенным и даже посмел отстаивать свою точку зрения. Уж не подсадила ли она этого идиота на наркоту?» Он мысленно вернулся к тому моменту, когда Рита вербовала его на розыгрыш.

– О, Максик! Привет! – восторженно кричала яркая девица, высовываясь из желтого «ягуара».

– Маргуша, рад тебя видеть! – без особого энтузиазма ответил тот, понимая: не отвяжется, пока не выльет всех сплетен тусовки уфимского бомонда.

Макс был заядлым картежником и умудрился проиграть крупную сумму, поэтому слушать трескотню мамзель, к которой деньги текли без особых усилий, совсем не хотелось. Но то, что она ему предложила, было в духе его розыгрышей, а денежное вознаграждение могло сполна компенсировать финансовые неурядицы.

– Это же весело! Виктор поверил, что я от него без ума! Твой товарищ детства не такой уж и ангелочек несчастный. Он алчный, заносчивый и уверен, что я богатая наследница, – уговаривала его Рита. – Потом выложим его физиономию на YouTube! – и уже серьезно добавила: – Главное, в нужный момент забрать у Витьки телефон.

Не вдаваясь в подробности и не задавая лишних вопросов, он легко втянулся в авантюру, о которой потом горько пожалел.

Виктор пропал. Вездесущие соседи его не видели.

«Ты обещала, что через сорок минут все закончится!» – орал Максим на Шувалову на третий день после розыгрыша. «Твоего дружка на той же самой машине, в которую его запихнули санитары из психушки, отвезли домой», – уверяла она. Максим потащился в НИИ, где «просиживал» Незнамов. Там его не могло быть. «Всех дармоедов распустили в бессрочный отпуск», – именно так выразилась заспанная, тучная и очень значимая вахтерша.