Погребенные

– Ты прекрасно выглядишь, солнышко. Парижский шик в его лучшем проявлении, – улыбнулся он, скорее всего, действительно надо мной издеваясь. Дорогой ресторан был самым последним местом на земле, в котором мне хотелось или следовало оказаться после случившегося.

Я всего лишь нуждалась в том, чтобы пропустить пару коктейлей в баре, напиться, поплакать, уснуть, а на следующее утро поехать в больницу к Алексу.

Порыв прохладного ветра пробрался в салон машины через приоткрытую дверь. В центре Париж пах совсем не так, как в Обервилье.

Эта симфония звуков и запахов сводила с ума, манила сотни тысяч туристов из самых дальних уголков планеты. Каждый мечтал хоть раз в жизни почувствовать это – почувствовать Париж.

Я мечтала лишь о том, чтобы как можно скорее отсюда сбежать. Мне было невыносимо смотреть на эту жизнь, словно всё, что происходило здесь и сейчас, превратилось в какие-то извращённые поминки по моему прошлому.

Но вот моя кисть легла на согнутый локоть Дориана, вот я засмотрелась на женщин в элегантных нарядах, и вот уже оказалась внутри ресторана.

Тяжёлый интерьер укутал нас в свои объятия: круглые столы, сервированные дорогой посудой на белых скатертях, хихикающие в салфетку женщины, и мужчины в дорогих костюмах, травящие, почему-то уверена, что несмешные шутки.

Я узнала официанток, с широкими улыбками идущих нам навстречу. Они меня, к несчастью, тоже.

– Monsieur Дориан, madame Ришар. – Девушка, имени которой я не знала и знать, впрочем, никогда не хотела, мельком оценила мой наряд. Её глаза округлились от изумления, но она быстро взяла себя в руки и натянула на лицо вежливую улыбку.

– Вы будете отдыхать за столиком monsieur Эттвуда? – спросила другая официантка, у которой не рассматривать меня получалось чуть хуже.

От моего внешнего вида становилось неловко всем, и любому другому человеку в столь экстравагантном наряде скорее всего отказали бы в обслуживании, но какой-то monsieur Эттвуд, за столик которого нас уже вели, видимо, считался важной персоной в местных кругах.

– Кто такой monsieur Эттвуд? – прошептала я.

Уголок губ Дориана дрогнул в усмешке, но он так ничего и не ответил, потому что меня отвлекла одна из официанток.

– Прошу прощения madame, я просто хотела вас предупредить, – быстро затараторила она, когда я остановилась, отставая от Дориана на три ступеньки.