Ты лишь одна в ночи, в сиянье серебра

Парис разглядывала богато украшенные витрины, пытаясь сделать вид, что ей это всё интересно, делая усилие не обращать внимания на пристально следившего за ею торговца, вежливого, улыбчивого араба в белоснежной дишдаше, лет шестидесяти, который пытался угадать вкус незнакомки и предложить для неё что-либо эдакое.

– Если леди пожелает – я могу показать что-нибудь более особенное, – Слащавый голос заставлял Парис уже нервничать, ей так хотелось где-нибудь раствориться, а этот крутился возле неё, как назойливая муха.

– Нет, благодарю, я просто любуюсь всеми этими драгоценностями, – Неловко соврала она.

– Леди очень вежлива, но я не видел ни одной искорки в её глазах, чтобы понять, что это или то нравиться ей.

Парис покраснела и отвела глаза в сторону:

– Я никогда не считала, что золото способно влиять на меня каким-то магическим образом, я бы с охотой могла бы носить на шее самый дешёвый предмет, если бы это был подарок от моего любимого.

– О! Об этом не волнуйтесь, я сделаю для вас очень хорошую скидку, – Тут же отмахнулся продавец. – Абдалла, – тут же протянул он ей руку для приветствия.

– Парис. Очень приятно. Нет, господин Абдалла. Речь не в деньгах. Я могу позволить себе купить тут многое, только не представляю себе, куда я могу это одевать, совершенно нет желания быть очаровательной.

Торговец тут же вежливо указал гостье на кофейный столик с двумя удобными креслами и тут же хлопнул в ладоши: молодой паренёк сразу же принёс сладости и в мгновенье ока доставил ароматный арабский кофе.

– Прошу, моя дорогая,

Да, в женщине, как в книге, мудрость есть.

Понять, способен смысл её великий,

Лишь грамотный.

И не сердись на книгу,

Коль, неуч, не сумел её прочесть.

– Как красиво, кто это написал? – Изумилась Парис

– Омар Хайям. Я большой поклонник поэзии.

– Вы заставили меня испытать восторг. Вы чародей? – Засмеялась женщина.

– Всего лишь простой смертный и ваш покорный слуга, ну раз я угадал, что действительно может вас изумить, стало быть, я не растратил свои способности узнавать людей и быть, как вы говорите, даже чародеем, хотя в вашем случае тут никакой магии.