Образцовая загадка. Мир детектива

Совершенно безразлично, кто отказывается под подозрением – рабочий или герцог…

– Но я протестую. Я не подавал жалобы против Делейна. Все, что мне нужно, – это вернуть рубины.

– С той минуты, как вы обратились в полицию, вы больше не властны отдавать распоряжения. Делейн в моей власти, и я не намерен отказываться от своего права.

– Мне это страшно неприятно, Делейн, – сказал старик молодому человеку.

Тот стоял неподвижно с пылающим лицом. На леди Гэрли лица и вовсе не было. Она казалась совсем больной и, видимо, утратила дар речи.

– Что я могу сделать для Томми?

– Ничего, милорд. Завтра утром он будет допрошен мировым судьей.

Леди Гэрли открыла дверь, и все вышли. Ей удалось ласково коснуться руки Делейна, когда он проходил мимо нее, и он испытал большое удовлетворение от этой, почти материнской ласки. Одновременно лорд Гэрли шепотом спросил у него:

– Что я могу для вас сделать, дорогой мой?

Делейн покачал головой.

– Ничего. Я, к сожалению, не могу отказаться от убеждения, что вы не совсем как следует вели себя в этом деле.

Спокойной ночи, милорд.

Лорд Гэрли отшатнулся, и лицо его перекосилось от гнева. Леди Гэрли проводила молодого человека до самой передней и в последнюю минуту сунула ему в карман коробочку с папиросами. Минуту спустя шум мотора дал знать, что жениха Леоноры повезли в тюрьму.

На утро Кеннеди проснулся от холода. Погода за ночь круто переменилась, и в открытое окно задувал временами резкий ветер.

Вместе с Станфортом Кеннеди получил большую и очень удобную комнату на том же третьем этаже, где находился и будуар леди Гэрли, но в другом крыле здания.

Станфорт, ложась, оставил ему записку. Он перечел ее:

– В списке гостей нет никого подозрительного. Видел все и не узнал никого.

Кеннеди поднялся с постели и подошел к окну. На улице стоял густой туман.

– Бр!..

Он вздрогнул и закрыл окно. Станфорт проснулся и стал протирать глаза.

– Как дела, старина?

– Туман и холод, – проворчал Кеннеди. – Но что это такое?

Он опять открыл окно и выглянул наружу.

На карнизе лежал кусочек какой-то старой кожи, насквозь вымокшей. По-видимому, он был оторван от кресла или стула, так как было заметно отверстие для небольшого гвоздика. Кожа почему-то показалась Кеннеди знакомой. Он извлек свою находку и положил на ночной столик.

– Вчера все прошло хорошо?

– Да, – протянул Кеннеди. – Местная полиция не возражала против ареста. Но… что-то подсказывает мне, что Делейн не тот человек, который нам нужен.