Портрет Дориана Грея. Перевод Алексея Козлова

Соседкой лорда Генри оказалась миссис Ванделёр, одна из самых закадычных приятельниц его тетки, воистину – каноническая святая, но так нелепо и крикливо одетая, что напоминала молитвенник в аляповатом, цветастом переплете. К величайшей удаче лорда Генри, её соседом по другую сторону лорда был некий лорд Фаудел, двуногий гомо сапиенс среднего возраста, владельца умнейшей головы и посредственных способностей, господина столь же пресного и пустейшего, как доклад министра земледелия в палате общин. Леди Ванделёр вела с ним беседу с той замороженной серьёзностью, которая, по ироническому комментарию лорда Генри, являет единственную добродетель подобных им полуживых оперсон, добродетель, от которой, как от какой-нибудь бородавки в паху, никто из них при всём желании никогда не способен отрешиться.

– Мы разговариваем, Генри, о бедном Дартмуре! – возвысила голос герцогиня, приветливо кивая ему через стол. – Как вы полагаете, он на самом деле женится на этой обворожительной девушке?

– Похоже, да! Герцогиня! У неё в глазах написано, что она решила сделать ему предложение!

– Какой кошмар! – удивлению леди Агаты, казалось, не было границ, – Всё золото мира тому, кто способен этому помешать!

Я наслышан из истиочников, более истинных, чем библия, что её папенька приторговывает в Америке разнокалиберной галантереей, или по другой версии – каким-то скобяным товаром! Мануфактурой, короче!

– Мануфактура! Американская мануфактура? Что это такое? – вопросила с пафосом герцогиня, удивлённо вздымая к люстре свои пухлые ручки.

– Американские романы! – ответил лорд Генри, на секунду отвлекшись от куропатки.

Герцогиня явна была озадачена.

– Ради бога, дорогуша, не реагируйте на него, – шепнула леди Агата ей на ухо, – Он и сам не в курсе, что говорит.

– Когда открыли Америку… – завёл было волынку радикал радикал и с головой ушёл в мир каких-то пыльных фактов и вековой статистики. Подобно всем ораторам, стремящимся исчерпать тему, он только исчерпывал терпениее своих слушателей.

– Я бы от души была рада, если бы Америку никогданикто не открыл! – воскликнула она. – Эти америкакнки-людоеды так и норовят умыкнуть всех наших женихов!. Какое безобразие!

– Может так случится, что в конце концов, Америка вовсе и не так уж открыта, – воткнул фразу мистер Эрскин. – Я бы скорее предположид, что она еще едва только кем-то замечена.