Темные искусства

Я слишком хорошо знал это выражение его лица. Он что-то услышал.

Он медленно встал, глядя на приоткрытую дверь. Я сосредоточил все внимание на узкой щели, но видел лишь темноту.

– Посмотри-ка в окно, – громко произнес Макгрей, отрицательно качая головой и указывая на дверь. – Что это там на лужайке?

И тут я услышал слабый звук – что-то шуршало по ковру в коридоре. Кто-то там был.

Макгрей потянулся за револьвером, и мы увидели, как за дверью мелькнул чей-то серый рукав. Девятипалый бросился вперед и пинком распахнул дверь.

– Ты кто, мать твою, такой?

От его вопля я вздрогнул и чуть не выронил ящичек с пластинками. Я поставил его на пол и ринулся к двери.

В темноте коридора стоял упитанный седой мужчина, лицо его выражало неподдельный ужас. Он волок за собой большой мешок, перевязанный бордовым шнуром от штор, который он все еще сжимал в руке.

– Ты кто, мать твою, такой? – повторил Макгрей. – Отвечай! Пока не обделался.

Когда тот заговорил, голос его прозвучал так утробно, как будто именно это только что и произошло.

– С-слуга, сэр.

– Чей?

– Полковника Гренвиля, упокой Господь его душу.

Макгрей показал на мешок.

– А это что у тебя такое?

Мужчина взглянул на мешок, отпустил шнур, затем снова перевел глаза на нас. Поразмышляв с мгновение, он глупо улыбнулся, как ребенок, которого поймали за поеданием чужого куска торта.

И побежал прочь.

Девятипалый зарычал.

– Ох, да что ж они вечно…

И рванул за слугой с револьвером в руке, а я – следом за ним.

Мы сбежали с лестницы, Макгрей кричал мужчине, чтобы тот остановился. Он выстрелил в потолок, и куски гипса засыпали коридор как раз в тот момент, когда мужчина распахнул входную дверь.

Я увидел, как он мчится через лужайки со скоростью ветра и поскальзывается в грязи, огибая наш экипаж. Мы с Макгреем прицелились из револьверов, от чего возничий скорчился и завизжал.

За миг до того, как я нажал на курок, впереди показалась темная фигура. Огромный мастиф несся с пугающей скоростью – он настиг слугу за несколько прыжков и бросился на него, повалив его прямо в хлюпающую грязь.

Мы поспешили к ним – я опасался, что пес порвет мужчину на клочки. Макгрей же довольно потрепал зверюгу по шее, словно тот был его питомцем.

– Молодец, Маккензи! Отпусти несчастного засранца.

Пес не двинулся с места, продолжая рычать, и Макгрею пришлось оттянуть его за ошейник.