Темные искусства

Мы поднялись по широкой лестнице, переступая через куски оторванного ковра и чуть ли не на ощупь продвигаясь вперед.

Внезапно в лицо мне дунул сквозняк, словно хлопнув меня по щекам – как призрачная рука. Я на секунду остановился и ущипнул себя за нос. Закрыв на мгновение глаза, я увидел сотни огней, отражавшихся в неспокойных водах озера и преследовавших меня.

В саду снова завыл пес.

– Ты в порядке, Перси?

Я тряхнул головой и вцепился в перила – прикосновение к полированному дереву вернуло меня в реальность.

– Да, – уверил я Макгрея, но он взглянул на меня с сочувствием, от которого я испытал лишь раздражение.

– Фрей, после того как моя сестра…

– Пойдем, – перебил я и обогнал его. – Которая комната? – уточнил я, поднявшись на пролет.

– Большая гостиная. Похоже, это она. – Он указал на приоткрытую дверь, сквозь тонкую щель которой пробивался солнечный свет. Макгрей медленно ее открыл, и петли заскрипели так же, как и на парадной двери.

Я настроился было увидеть что-то чудовищное, но в кои-то веки ничего подобного не случилось.

Мы с Девятипалым чуть ли не на цыпочках ступили внутрь комнаты и молча вбирали каждую деталь. Окно выходило на южную сторону (моя мачеха пришла бы в ужас), а шторы были распахнуты, так что света нам вполне хватало.

Эта комната единственная во всем доме не выглядела раскуроченной; все ковры, обои и стенные панели из дерева были на своих местах. Пара книжных шкафов и тележка с напитками тоже казались нетронутыми.

Вид у гостиной был вполне обжитой.

И лишь ее центр напоминал о смерти.

Там стоял круглый стол, явно не из этой комнаты. Его окружало семь довольно уродливых чиппендейловских стульев, два из них были опрокинуты. Белая скатерть съехала: в одном месте она была смята чьей-то рукой. Я представил, как умирающий цепляется за нее, падая на пол.

Я подошел поближе и увидел семь серебряных подсвечников. Лишь два из них по-прежнему стояли, остальные беспорядочно валялись на столе. Расплавившийся воск растекся и образовал застывшие лужицы с черными крапинками фитилей.

Скатерть под ними обгорела: свечи подожгли ее, но воск, очевидно, затопил пламя. Что, надо сказать, было большой удачей: в противном случае комната могла бы сгореть дотла.

Макгрей наклонился и осторожно положил ладонь на стол рядом с пятном, которого я не заметил, – темным кругом, вероятно, оставшимся от графина.

– Здесь стояло подношение с кровью, – сказал он. – Единственный предмет, который наши парни отсюда забрали.