Темные искусства

Полковник шагнул к Холту и рявкнул:

– Где тебя носило?

Не успел Холт раскрыть рот, как цыганка ответила за него.

– Меня задержало другое дело.

Полковник издал звучное «ха!», на что цыганка никак не отреагировала. Она стянула одну из митенок, положила ладонь на стену и медленно провела ею по дубовой обшивке. Ее длинные ногти, выкрашенные в черный, мерцали в свете свечей. Она повернулась к Леоноре.

– У тебя получилось, детка. Этого едва хватит, но мы сможем провести здесь обряд. – Она подошла к столу со свечами, и свет их проник под тонкую вуаль.

При этих словах некоторые нервно сглотнули.

– Стулья, Бертран! – гаркнул мистер Уилберг, и тот вздрогнул и начал перетаскивать стулья из соседней столовой. Скрежет дерева по полу причинял старому мистеру Шоу невыносимые мучения, и внучке пришлось подойти к нему и взять его за руку.

Леонора подвела мадам Катерину к небольшому круглому столу.

– Мы отослали слуг, мэм. Они ушли еще до заката, как вы и просили.

Оглядев стол, женщина с одобрением кивнула.

Бертран принес седьмой стул, и Леонора с почтительностью, достойной королевы Виктории, предложила цыганке сесть. Пока женщина располагалась на своем месте, Бертран принес и неуклюже установил возле окна треногу.

– Для чего это? – спросила она. – Для фотографического аппарата?

Леонора села рядом с ней, ее глаза сияли восторгом.

– О, пожалуйста, пожалуйста, сделайте мне одолжение, мэм. Я хочу иметь карточки с этого сеанса. Я читала, что духи иногда проявляются на пластинах.

Цыганка молчала, лицо ее было непроницаемо.

– Ничего подобного я не слышала.

– Предпочитаете не оставлять улик? – произнес полковник, сидевший рядом с цыганкой. С надменным видом он раскуривал сигару.

Цыганка положила руки на стол, как делала всегда, когда хотела продемонстрировать, что она здесь главная.

– Так же как и ты, человечишка.

Полковник вскочил, уронив сигару на пол. Рука мистера Уилберга усадила его обратно.

– Угомонись уже, Гренвиль! Из всех присутствующих только ты…

– Заткнись, Пит!

Миссис Гренвиль сидела рядом с мужем, но хранила молчание. Она знала, что любая попытка успокоить его только сильнее его разъярит.

– У вас есть подношение? – спросила цыганка.

– Конечно, – ответила Леонора, направившись к шкафчику у стены.