Темные искусства

Он вел себя по-детски, хотя был не молод; его жирные волосы, всегда разделенные на пробор и с особой тщательностью прилизанные, на макушке уже подернулись сединой. Жена полковника была кузиной Бертрана, и Гренвиля до сих пор злило, что трое его детей приходились кровной родней этому бесхребетному олуху.

– А вот и она! – сказал мистер Уилберг, выглянув в окно.

Бертран зажмурился, будто именно этого и опасался. Он присутствовал здесь исключительно потому, что тетя Гертруда только сегодня утром передумала идти на сеанс, а для обряда, по словам той цыганки, нужны были семеро.

Миссис Гренвиль поднялась, теребя свое жемчужное ожерелье, и увидела, как подсвеченный фонарем экипаж, миновав сад, подъезжает к дому. Ночь была темная: облака застлали небо такой плотной пеленой, что казалось, будто повозка плывет в бескрайней пустоте.

Она подошла к окну и случайно задела плечом мистера Уилберга – оба вскинулись от этого прикосновения. Она никогда не видела его настолько пьяным: привычно исходивший от него душок эля сегодня был куда крепче.

Полковник бесцеремонно оттолкнул ее и сам выглянул в окно: его упитанный камердинер Холт спрыгнул с козел и подал руку той, что выглядела, как тюк пестрых занавесей.

Вскоре Холт вошел в гостиную, и, когда следом вошла цыганка, все присутствующие оцепенели. Они молча рассматривали женщину, и даже полковнику пришлось признать, что было в ней что-то устрашающее.

Она была приземиста, плотно сбита, закутана в бесчисленные цветастые шали, платки и вуали.

Лица ее было не разглядеть за темной вуалеткой, украшенной дешевыми кулонами, которые тихо позвякивали при каждом ее движении. От множества слоев ткани исходил острый аромат трав, перебивавший запах дымки в гостиной. На руках у нее были черные митенки, из которых виднелись лишь кончики ее толстых бледных пальцев. Каждый из них заканчивался изогнутым ногтем – она медленно перебирала ими, будто постукивая по невидимому столу.

Леонора вскочила и бросилась к женщине, схватив ее за одну из этих пугающих рук.

– Мадам Катерина, какая честь! Я знала, что вы придете.

– Я всегда прихожу к тем, кто во мне нуждается, – ответила та хриплым, чужеземным голосом.

– Или к тем, кто вам платит, – процедил полковник сквозь зубы.

Леонора повернулась к нему, собираясь возразить, но цыганка стиснула ее запястье.

– Оставь это, дитя. В этой комнате и так уже неспокойно.

– О, но я провела очищение, как вы велели, мадам! Прямо как бабушка Элис.