Дефективное агентство «Руль»

Второй вторник

При входе Рауль обратил внимание: на тумбочке сидел тот же охранник-бугай, с которым Рауль познакомился еще при первом официальном визите в банк.

Служивый в этот раз уплетал бутерброды с сыром, запивая их кофе из термоса. Взглянув на Комарова секьюрити также узнал его:

– Это ты, стажер? Угощайся!

– Превосходный сыр! – восхитился Рауль, жадно проглатывая бутерброд. В это утро он даже не успел толком позавтракать, потому что слишком поздно услышал будильник.

– Только что из магазина, свежачок! – похвастался охранник.

– ?!

– А что ты удивляешься? Это правила любого банка. Условия кредитования, так сказать. Причем два – завтра! В случае просрочки, то есть послезавтра – три, плюс штрафные санкции, плюс пени.

– Ох, у вас и порядки! – простонал детектив.

* * *

С самого начала трудовой смены Силыч загрузил Рауля «производственными» заданиями по самое нехочу. Язык на плече. «Когда же удастся заняться анализом полученной информации?» – тоскливо думал «стажер».

Наконец, Комаров выкроил свободную минутку в конце смены.

Поскольку завхоз определил «ареал обитания» Рауля в кабинете Марины Капудис, детектив решил временно передислоцироваться в подсобку у плотника: тот клеил развалившуюся мебель, но в конце рабочего дня куда-то вышел, а, возможно даже, уполз. Однако и здесь, в этом забытом богом месте, завхоз обнаружил практиканта.

Силыч ворвался в помещение и больно схватил корявыми пальцами молодого человека за ухо:

– Давай, оголец, не шлындай где попало.

– Я вам не мальчик на побегушках, – взвился Рауль, сбрасывая пальцы завхоза с распухшей мочки.

Силыч хотел вцепиться потной пятерней в нос Комарова:

– Ты еще будешь мне перечить, шмакодявка?!

Детектив показал, кто тут «шмакодявка», заломив руку нападавшего отработанным приемом.

Через несколько мгновений Комаров вытащил промокшую до корней волос густой коричневой жижей голову противника из тазика и плотно прижал ее к входной деревянной двери. Затем обыскал Силыча с ног до головы. Ничего, кроме пачки «Орбита».

– Свободен!

Завхоз склеенным ртом не мог вымолвить ни слова.