Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

К тому времени я уже улажу земные дела д’Артаньяна и достойно подготовлю отца д’Арраса к его непростой роли. Он предупреждён, не так ли?

– Конечно, монсеньёр. Он предупреждён и ожидает приказаний в Нуази, под крылом аббата Базена.

– Превосходно! Ему не придётся долго ждать. Теперь слушайте внимательно, преподобный отец: завтра днём я уезжаю в Париж, дабы исполнить последнюю волю моего друга. Это займёт, может статься, пару дней. Вы за это время найдёте способ передать господину Дюшесу мои опасения относительно состояния здоровья отца Паскаля.

– Господин Дюшес?

– Королевский виночерпий: он вполне наш человек, и совсем недавно получил от ордена семь тысяч экю. Дело в том, что он очень близок к духовнику её величества, и наш священный долг – известить его о дне возможной кончины преподобного отца.

– Будет сделано, монсеньёр.

– Не привлекайте к себе внимания: просто назовите Дюшесу число.

– Десятое ноября…

– Именно так.

– А завтрашний приём, монсеньёр? Вы уверены, что от Испании не потребуют никаких уступок?

– Никаких.

– Выходит, война неизбежна? Министр говорил об этом?

– Думаю, суперинтенданта хватил бы удар, узнай он об этом сейчас. Всё же война – дело решённое, как любит повторять его величество.

– И предотвратить её никак нельзя?

– Не думаю, что мои замыслы успеют воплотиться быстрее, чем намерения христианнейшего короля. Так что они будут направлены скорее на отражение удара, а не на его предупреждение. Но далеко не всегда победителем в схватке выходит нападающий. Когда король делает своим оружием вероломство, его особа перестаёт быть священной для подданных, и уж тем паче – для людей церкви. В этом деле мне видится лишь одно существенное затруднение…

– Дозволено ли мне будет узнать, какое именно, монсеньёр?

– У замысла есть голова, и даже неплохая, есть твёрдая рука и увесистый кошелёк, но ему не хватает шпаги.

– Шпаги?..

– Я знаю, вы возразите мне, что орден располагает целой армией. Но это всё не то, что нужно мне, и я с удовольствием сменял бы эти полчища на любого из моих друзей. Вот это были шпаги, клянусь честью!

– С нами Бог, монсеньёр.

– Да я не спорю, но это тоже не то.