Конец времен

– Не верю! Не верю! Мы сможем!

– Сначала сможем, а потом придет морок.

– Что за морок? – спросил Кирр растерянно.

– Я позже расскажу тебе, Кирр. Не сейчас.

И сколько Кирр ни просил Мириаду рассказать ему о мороке, она не соглашалась.

Брат

Кирр освоился на земле, изучил каждый цветок, каждое окружающее растение. Он часто и много бегал по усеянной травами земле, держась в тени, чтобы не опалить светлую кожу. Кирр собирал гербарий и запоминал названия. Наутро в тех местах, где он срывал свои экспонаты, появлялись новые, точно такие же, такого же размера и цвета.

– Я бы хотел посадить много яблоневых деревьев у низины, в которой мы живем.

– Нет, Кирр, новое мы посадить не можем. Мы можем пользоваться деревьями, что уже растут кругом. Тут много яблонь и пальм. Так богата плодами земля не была никогда. Ничего не рождается и не умирает на нашей планете с Конца Времен.

– Но я же родился, – возразил Кирр.

– И то верно, – Мириада задумалась и поправила изящной рукой струящиеся по плечам волосы. Она сидела за станком и монотонно ткала новое полотно. – Может быть, теперь что-то меняется, – произнесла она себе под нос.

В один из дней, когда Кирр залез в глухой и дикий лес, туда, где корневища деревьев выступали из земли, как осьминожьи щупальца, он нашел среди них себе подобного малыша. Крохотка лежал на темной и рыхлой земле и вскидывал вверх ручки и ножки.

– Я назову тебя Нилом, брат, – сказал Кирр уверенно и взвалил найденыша на спину.

С тех пор они стали неразлучными.

Мириада приняла Нила и стала заботиться об обоих братьях. Нил всегда находился на солнце. Кожу он имел яркую, цвета арахисового масла. И над самым лбом у него красовался светлый вихор, похожий на кудрявую стружку только что спиленного дерева. Кирру нравилось обучать брата тому, что он знал сам.

Вместе они любили играть у колодца и наслаждаться ключевой водой.

– Ты не боишься упасть в колодец? – спрашивал Нил Кирра. Брат, перегнувшись через край, опускал в скважину звонко бьющееся по стенкам ведерко. – Он такой темный и глубокий!

– Я ничего не боюсь, Нил, – отвечал Кирр гордо.

– Совсем-совсем ничего?

– Есть кое-что, но Мириада об этом молчит.

Морок человеческий

Мириада ощущала необъяснимое волнение. Мир сдвинулся с мертвой точки. На земле подрастали два новых малыша.