Сачок

Не в его правилах было тратить время на молодежь низших чинов и предателей. Но разделивший их туман странным образом изменил настрой даже такого упёртого старикана, как Эмметт.

Однако после проведённого в темноте и безмолвном одиночестве времени искажались не только манеры поведения. Не обезображенное интеллектом пухлое лицо Эмметта с множеством неглубоких морщин, белевших на загорелой коже, вдруг стало необыкновенно озадаченным и печальным. Сачок, никогда не замечавший усталости и боли в лице этого абордажника, мог бы и удивиться, только его собственное состояние тоже было далеко не рядовым.

Побледневшая кожа и потерявшие насыщенность голубые глаза говорили о перенесённом ужасе красноречивее любого ругательства.

– Кого-то ещё встречали? – хрипло спросил мужчина, продолжая отмахиваться от тумана даже после того, как его покинул.

– Нет, – коротко ответил Аша. Мальчик стал заметно меньше дрожать, когда дымка отступила.

Сачок же не стал подавать голос. Он понимал, что рады ему ненадолго, и через пару минут былое презрение вернётся.

Смысл говорить был бы лишь в случае важной информации, а такого Сачок ещё не припас.

***

– Я, капитан Дилан Колтер, прозванный Великим, трагически потерпел крушение на «Отважном Раймунде», но прибыл сюда и теперь прошу аудиенции у принцессы Розмари Нью-Вестонской, – преклонив колено в тени раскидистого старого дуба на заднем дворе, опираясь на свою длинную и толстую палку-меч, громко проговорил Дилан.

– Разрешаю! Пусть Великий капитан войдёт! – Розмари задрала голову, преувеличенно изображая аристократичную леди, и невольно отклонилась дальше положенного.

Стоять ножками на качели было очень красиво, но всё-таки и опасно, что не учли ребята, заигравшись.

Стоящий на коленях Дилан при самом огромном желании не смог бы увернуться, и, качнувшись пару раз в попытках устоять, девочка свалилась с громким визгом прямо на него.

К счастью, высота была небольшой, как и масса Розмари, поэтому парнишка отделался испугом и парой синяков.

Неудобно подвернутая нога заболела, но Дилан быстро выпрямил её и растёр ушибленное место.

– Прости, Дилан, я не хотела. Тебе очень больно? – робко спросила малышка, отодвинувшись немного от шипящего от боли брата и жалобно глядя на него из-под длинной волнистой челки. Её голубое платьице потерлось о траву и покрылось яркими зелёными пятнами.

– Нет, все нормально, – он махнул свободной рукой.