Сачок

Дилан тоже решил посмотреть на слабые волны, ярко мерцавшие от палящего солнца.

– Да, – последнее слово прозвучало так безразлично и обречённо, что обоим участникам диалога стало ясно: продолжать беседу об этом нет смысла. Но решился говорить дальше только Дилан. – Розмари, выйди на берег ненадолго, погрейся! – громко позвал он сестру, окончательно завершив произошедший разговор.

7. Якорь

Резкий толчок и внезапная остановка судна едва не сбили Сачка с ног. Аша вздрогнул и пискнул, в его воображении уже разыгрались страшные сцены с появлением монстров и ужасами их злодеяний.

– Мы остановились, – проговорил Сачок почти одними губами. Звук был настолько тихим, что даже сам молодой человек почти не слышал себя.

Воздух вдруг стал тяжёлым, на минуту дыхание сделалось почти невозможным, будто кто-то нарочно закупорил вход в лёгкие. От волнения Сачок начал задыхаться, и немалых усилий стоило заставить нос втянуть хоть немного кислорода. Он всё ещё слышал женский плач за бортом, только теперь, когда «Золотая мечта» села на мель, малейшие остатки ощущения безопасности растворились в тумане.

– Чёрт подери! – за спиной Сачка раздалась приглушённая, но вполне различимая брань одного из членов команды.

Следом за этими словами стали раздаваться ещё и ещё. Отдалённые голоса звучали утешительно, никогда ещё ни один из членов экипажа не был рад слышать другого так, как теперь. Облегчение постепенно передавалось от одного пирата к другому вместе со звуком голосов, но никто не позволил себе продемонстрировать этого.

Сачок ослабил хватку на робе Аши и стал осматриваться. Звуки уже проникали к нему сквозь тьму, и постепенно стали различимы совсем близкие силуэты. Молодой человек, переминаясь с ноги на ногу, повернулся вокруг и насчитал троих человек в нескольких шагах от себя.

– Выходит, туман и правда не давал никого найти, – полушепотом произнёс Сачок. Он испытывал облегчение от новости, что остальные мужчины с корабля не исчезли, а просто были недосягаемы, но не мог расслабиться полностью, пока откуда-то издалека всё ещё доносились отчаянные всхлипы.

– Кто здесь? – Эмметт, грузный, но весьма изворотливый мужчина, чьи слова слышались ранее, набрёл на пороховых обезьян первым. Отмахиваясь от остатков побледневшего мрака, он прищурился, чтобы рассмотреть встреченных. – Ну здорова, мелочь.

При обычных обстоятельствах Эмметт и за всю жизнь бы не снизошёл до общения с подобными Аше и тем более Сачку.