Кузницы драконов

И Лаура когда оттуда выпала, ее волосы были серые, я это успел заметить. И сама она была почти бесцветной, как будто ее красок лишили. А вот напитавшись моей магией, лицо живее стало, а волосы золотистые, – выдал он.

– Не знаю, что это могло такое значит, но не вижу проблемы. Похоже, что у нее магии своей не было. Все ушло сначала на дракона, потом на кокон, потом на поддержание жизни. Думаю, что сейчас она восстановит баланс и проснется, – подбодрила я его.

– Я так же подумал. Но решил, что у тебя переждать надежнее будет.

И потом твой Хранитель может что-то посоветовать. Он у тебя продвинутый. Мой молчит и фыркает.

– Кстати я с ним так и не познакомилась. Упущение. Надо исправить при случае. Но ты снова правильно все сделал. Наверняка эта сетка золотая ее поддерживает. Может даже подпитывает.

– Уверен, что так и есть. Наш Хранитель просто так ничего не делает, – кивнул Ханс.

– Виль, ты про Золтона ничего не сказал. Что с его яйцом-коконом? – спросила за меня Хелена.

У меня этот вопрос вертелся, но я не решалась его задать.

Боязно было. Все ждала, когда Вильгельм сам про него заговорит. Но тот взглянул на Хелену, потом бросил быстрый взгляд на меня и уткнулся в чашку.

– Виль?

– Да, Вай. Сейчас. Только не волнуйся.

– Да я само спокойствие.

– Гарб, ты к ней поближе не пересядешь? К спокойной нашей? – и Ханс встал вдруг за моим креслом.

Гарб подошел и сел на подлокотник моего кресла. Обложили со всех сторон. Вот совсем не доверяют моей драконьей выдержке. А она у меня кремень.

Ну, почти.

– Когда я разбил яйцо, в котором была Лаура, оно оказалось совсем даже и не магическим, а вполне себе материальным. Возможно, магия с течением времени превратилась в некое подобие камня. Они там и остались так лежать. Осколки этого яйца. Большие такие толстые скорлупки, – Виль замолчал и посмотрел за мою спину на Ханса.

Я обернулась и увидела, как мой друг кивнул. Мол продолжай. Чего это они?

– Вай, там не было второго кокона-яйца. Были только эти самые скорлупки.

Яйцо Золтона кто-то уже разбил. И я не знаю где он и кто это сделал. Яйцо Лауры было ярко красным, а вот скорлупа Золтона золотой. Свое яйцо возможно и не тронули. Но учитывая, что Рубиновые были настроены совсем не дружелюбно, могло случиться все что угодно, – выдал он, наконец.

– Они его убили во второй раз?! – волна ярости прокатилась по мне и меня затрясло.

Гарб навалился на меня сбоку, припечатывая мое тело к спинке кресла. А Ханс с силой нажал на плечи.