Серафим

– Когда вознесешься, приглашаю тебя обсудить этот вопрос с Советом Семи.

– Только вот. Я. Не. Вознесусь. – Я подчеркивала каждое слово легким постукиванием указательного пальца по твердой груди Ашера.

Рука, которой он сокрушил столешницу, поднялась и обхватила мой назойливый палец. На мгновение я подумала, что он может раздробить мне фалангу, но Ашер просто отодвинул мою руку от себя, затем отпустил. А потом отошел в сторону.

К сожалению, он не улетел. Просто направился к холодильнику и открыл дверцу.

– Хочешь?

– Нет.

– Стакан молока?

– Я хочу, чтобы ты не менял тему. Жажду услышать, как ты собираешься использовать свое положение для воспитания молодежи.

Вместо ядовитого ответа я услышала тяжелый вздох.

– Я всего лишь один человек.

– Влиятельный человек.

– Возможно, но нас семеро. Чтобы изменить закон, за него должны проголосовать хотя бы четверо.

– Ну, ты хотя бы поднимал этот вопрос?

– Поднимал. Дважды.

– И?

Он захлопнул дверцу холодильника чуть сильнее, чем нужно.

– И раз ничего не изменилось, можешь представить, что моя просьба не обрела популярности среди членов Совета.

– И что? Ты сдаешься?

– Я не сдаюсь, но настаивать… – Он оборвал себя, глотнул воды, затем потер шею. – Это привлекает внимание.

– И также приносит результаты.

Он тихонько фыркнул.

– В соответствии с такой логикой я должен просто продолжать настаивать на том, чтобы ты завершила свои крылья, и в итоге ты сделаешь это без применения грубой силы.

– Мои крылья – мое личное дело. Души нефилимов – дело общественное. Информация должна стать общедоступной.

– Будучи столь мятежной, ты все же отказываешься от борьбы. Почему?

– Мой голос никогда не будет иметь такой же вес.

– В Элизиуме будет.

– Может, я и гибрид, но я не глупая.

– Какое отношение одно имеет к другому?

– Ты просто пытаешься задобрить меня, чтобы я передумала насчет вознесения.

Ашер осушил бутылку с водой и расплющил ее.

– Хотя твое сотрудничество облегчило бы мне жизнь, я никогда не встречал никого с таким же красноречием, как у тебя.

– Лей была такой же. А еще у нее были прекрасные перья истинной. Чистокровные перья. И посмотри, что с ней случилось, так что прости мою тупость в нежелании трудиться, чтобы заработать перья, если в итоге я их просто потеряю.

Глаза Ашера потемнели, словно пролитые чернила.

– Лей их не теряла. Она от них отказалась.