Серафим

Затем поправил ее и потратил огромное количество времени на поиск точного угла, под которым отломанный кусок нужно установить. Когда Ашер наконец повернулся, его бирюзовые глаза полыхали, как закатное небо, он не сводил взгляда с моего лба.

– Итак? – Я наклонилась над островком и понюхала блюда, следя за тем, чтобы задница выпячивалась как надо, хотя лень побуждала меня опуститься на один из барных стульев. – Ты нашел себе идеальную супругу?

– Нет.

Я попыталась заглушить искреннее любопытство напускной беспечностью.

– Потому что у тебя закончилось время?

– Потому что решил, что не хочу больше никаких осложнений в своей жизни.

– Осложнений? Звучит оскорбительно для моего пола. – Я схватила с тарелки помидор черри и засунула его в рот, вонзаясь зубами в тонкую кожицу, пока не брызнул сок.

Сколько времени прошло с тех пор, как я ела в последний раз? Я пропускала завтрак два дня подряд, затем обед и ужин, а потом снова обед по очевидным причинам. Помидор скатился в желудок, как кислая вишня.

Чтобы избавиться от затаившейся печали, я спросила:

– Значит, безбрачие, да? Звучит ужасно.

Ашер нахмурился.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать свой жизненный выбор.

– Тогда что мы будем обсуждать? О-о-о. Я знаю. Политику Элизиума. – Я прислонилась бедром к кухонному островку. – Мне так много хочется высказать.

– Даже не сомневаюсь.

– С чего бы нам начать? Как насчет закона о душах нефилимов? Угадай, что я узнала после того, как ты сбросил Лей обратно в мир людей? У нефилимов есть души.

Его челюсть напряглась.

– Знаешь, что я думаю?

– Я бы предпочел, чтобы ты мне не говорила.

Оттолкнувшись, я подошла к Ашеру и встала прямо перед его лицом, что можно считать подвигом, учитывая, что он на целую голову выше меня.

– Думаю, мне стоит вернуться в гильдию и просветить наш народ.

Мы стояли так близко, что я могла видеть, как на его виске от молчаливого гнева вздулась и затрепетала вена.

– Всю нашу жизнь нас учат не лгать и все же воспитывают во лжи. Не кажется ли тебе, Сераф, что это просто бред?

– Селеста… – Он выдавил мое имя, едва шевеля челюстью, чтобы сформировать несколько слогов.

– Что, Сераф? – ласково спросила я.