Ведьма с серебряной меткой. Книга 1

Понимаешь, к чему веду?

– А сейчас темным объявлен дар менталиста, – глухо произнесла Дани, – потому что… я слыхала, что непобедимая армия короля Маттиаса состоит из механоидов.

– Умница, – искренне похвалил Ксеон, – то есть, будь у моего отца армия из обычных людей, мой дар не был бы признан темным. И инквизиция бы не занималась отловом других менталистов, запечатывая их дар.

Ему показалось, что Дани зябко передернулась, как будто вспомнила что-то очень нехорошее.

– Так что глупо бояться мага, которого объявили темным, Дани, – заключил Ксеон.

– А тетка Джема вас боится. Думает, вы с ней что-нибудь плохое сделаете, – хмыкнула девушка.

– Плохое, милая, может сделать просто плохой человек. Как, например, мастер Аламар. Но отнюдь не темный маг.

Она вскинула глаза. Смотрела завороженно, о чем-то задумавшись.

– А почему… мастер Аламар плохой человек?

Ксеон пожал плечами.

– Ему нравится мучить других людей. Меня, например. Он сделал все, чтобы я тут валялся, выл от боли и молил Всеблагого о смерти.

– Но… он же не просто так…

– Ты милая наивная девушка, – Ксеон мягко улыбнулся, – ты даже не представляешь себе, сколько на свете людей, которым просто нравится мучить других.

– Мне он тоже не понравился, – призналась Дани, все еще не отводя взгляда, – от него… в дрожь бросает.

– Ну вот мы и пришли к выводу, что какую-нибудь гадость следует скорее ждать от верховного инквизитора Рехши, чем от несчастного принца, которого упекли в замок Энц только потому, что он менталист!

Он внимательно посмотрел на Дани, потом медленно поднял руку, коснулся костяшками пальцев ее щеки.

«Сладкая куколка, – мелькнула мысль, – интересно, у нее есть жених? А, впрочем, какая разница. Белочка она и есть белочка».

Дани дернулась, внезапно отстраняясь.

– Ваше высочество, – прошептала хрипло, – не нужно. Не надо со мной так играть. Не надо.

И, вскочив, быстро подняла опустевший поднос и ушла.

Ксеон с улыбкой улегся, закинул руки за голову.

Кажется, первая партия осталась за ним.

***

Эльвин заявился чуть позже, аккурат в те минуты, когда Ксеон устроил себе разминку и, напряженно сопя, в который раз отжимался от холодных каменных плит.

– А, заходи, – тяжело дыша, стал на четвереньки и медленно поднялся, отряхивая ладони, – письмо готово. Я бы его и Дани передал, но она пугливая, как горная козочка. Сбежала.