Ведьма с серебряной меткой. Книга 1

Эльвин резко крутнулся на каблуках, бросил раздраженно:

– Но это не значит, ваше высочество, что я кинусь снимать с вас ошейник.

– Я и не просил бы. Я ведь знаю, что Аламар постарался сделать так, что любой, кто его расстегнет, получит такой заряд магии контролера, что мало не покажется. Наверняка все здесь уже об этом осведомлены, э?

– Чета Эрве точно в курсе. Наверняка мастер Нирс передал им предписания.

– Хм.

И мысли отчего-то снова вернулись к служанке.

Вряд ли ей кто-то счел нужным что-либо объяснять.

И точно так же вряд ли она бросится расстегивать кожаный ремешок, испещренный символами заклинания…

Но выход всегда есть. И с этим он тоже что-нибудь придумает.

Внезапно повеселев, Ксеон поднялся на ноги, похрустел позвонками, потягиваясь. Ему на миг померещилось, что лицо Эльвина исказилось ненавистью, но потом понял, что игра теней. На благородной, весьма породистой физиономии Эльвина была написана преданность идее. Это было хорошо. Нет. Это было прекрасно! Как здорово, что есть те люди, которые верят в то, что принц Ксеон желает следовать законам Всеблагого и избавить несчастных механоидов от горькой участи! Этакий герой, борющийся за свободу несчастных угнетенных созданий.

Ксеон прошелся по камере, остановился напротив Эльвина и искренне сказал:

– Мне жаль, что с тобой так все вышло. Правда, жаль. Но мы все рисковали. Видишь, и я теперь здесь. Но ты хотя бы свободно перемещаешься по острову, а я…

Эльвин ухмыльнулся.

– Мастер Аламар оставил предписания на ваш счет.

«Кочан капусты у тебя на плечах, а не голова», – подумал Ксеон, а вслух… В общем, ничего не сказал, сдержанно улыбнувшись и похлопав товарища по плечу.

– Не знаю, что бы делал без твоей настойки, – откровенно признался Ксеон. Потер ладони, – ну что ж, надо написать письмо драгоценному папаше.

Эльвин понимающе кивнул.

– Пишите, ваше высочество. Завтра утром отправим.

И, кивнув на прощание, двинулся к выходу.

– Эй, – уже на пороге окликнул его Ксеон, – но ты же ведь не думаешь, что мой дар – темный?

Эльвин замер, занеся ногу над порогом. Потом медленно обернулся.

– Темным объявляется дар, неугодный нынешнему правителю, – сказал он веско, – сегодня темный дар – менталиста, а завтра – целителя.

– Я рад, что хотя бы ты это понимаешь, – ответил Ксеон.