Ведьма с серебряной меткой. Книга 2

В самом деле, он почему-то постоянно забывает, что перед ним не красивая, покорная и податливая женщина, а инквизитор в юбке, да еще и с ого-го какими железными яйцами.

И глазом не моргнув, Ксеон тепло улыбнулся принцессе.

– Дорогая, что случилось?

Голос Льер вмиг скатился до хриплого шепота.

– Ах, ты еще и делаешь вид, что это не твоих рук дело?

Ксеон пожал плечами. Бросил взгляд на двери – их уже аккуратно прикрыли с той стороны, как он и приказывал.

– Не понимаю, о чем ты, – промурлыкал он, откровенно любуясь Льер.

Принцесса, конечно, горячая и необъезженная, но все равно красивая. И эти розовые пухлые губы, которые она так соблазнительно кусает, и светлая, без малейшего изъяна, кожа. Ксеон вдруг представил себе, как зарывается пальцами в ее пламенеющую гриву, запрокидывая голову, и слизывает вкус лета с белой нежной кожи на горле. Образ получился настолько ярким, что он невольно поерзал в кресле. Длительное воздержание давало о себе знать.

– Не понимает он! – Лье сердито поджала губы, и выплюнула следом, – доктор Мельхольм убит! Хочешь сказать, что ты здесь не при чем? Попробуй, убеди меня! О, какой же ты подонок, Ксеон… Сделка должна была быть честной!

– Погоди, – он выбрался из-за стола. Быть ниже Льер не нравилось, хотелось смотреть на нее сверху, – может, объяснишь хотя бы, что происходит? До того, как переходить к оскорблениям короля?

Льер сверкнула глазами. Ее руки были сжаты в кулаки, и Ксеон подумал, что вот сейчас она на него и набросится, пытаясь выцарапать глаза, ну или что еще там женщины любят делать.

– Зарезан! У борделя! – зло прошипела Льер, глядя в глаза.

– Ну так и что? Возможно, кто-то из клиентов приревновал, – Ксеон старался говорить спокойно, но уже хотелось смеяться.

– Дуру из меня не делай, а? – она подошла почти вплотную, дышала тяжело, – Мельхольму нечего было делать в борделе! Он вообще к женщинам никогда не притрагивался.

Вероятно, Ксеон недостаточно хорошо владел собой, потому что Льер зло ухмыльнулась.

– О, да ты не знал этого… когда подсылал убийц, когда приказывал подбросить тело ближе к шлюхам! Да, Мельхольм любил мальчиков.