Оракул выбирает королеву

Их брак, конечно, многие сочли мезальянсом, потому что Леона была последней из захудалого рода Кьеннов, но Риквейлу было плевать на любые досужие разговоры, кроме… кроме того, что молодая жена окажется дипломированным некромантом. Скрыла. Уже зная перед свадьбой о невероятной чистоте крови Риквейлов от какой-либо магии, но все равно скрыла. Сама виновата.

Так больно было думать обо всем этом даже теперь. Но маркиз был красивым и молодым, Леоне так льстило его внимание, что она убедила себя в том, что влюблена. Их хрустальная сказка разбилась через три года после брака, когда Риквейл по чистой случайности нашел старую переписку жены с наставником, известным на королевском ярусе мэтром некромантии.

Ну вот. Еще чуть-чуть, и она расплачется. Не хватало еще слез накапать в идеально уравновешенную октаграмму заклинания, начертанную цветными мелками прямо на столешнице. Там и одной слезинки хватит, чтобы все испортить.

Затаив дыхание, Леона мерной трубочкой капнула в вершины октаграммы положенные в таком случае ингредиенты: настойку на сушеных лапках летучей мыши, концентрированный уксус, розмариновое масло. Затем поводила над октаграммой рукой. С пальцев срывались невесомые частицы силы, туманом оседали на линиях начерченной фигуры. Октаграмма начала неторопливо и словно бы нехотя наливаться тьмой. Линии, оставленные цветными мелками, поблекли, затем и вовсе пропали, чтобы через несколько мгновений сверкнуть аспидной чернотой поверх ореховой столешницы.

– Так, прекрасно, – пробормотала Леона.

Иногда, создавая заклинания, она разговаривала сама с собой, потому что хотелось разбить стеклянную тишину и пустоту квартиры.

Стараясь не делать лишних движений, чтобы, упаси боже, не нарушить равновесие активированных ингредиентов, Леона взяла в руки компас и поднесла его к центру октаграммы, туда, где покоилась старая и потертая курительная трубка. Над начертанной фигурой начал собираться серый с перламутровым отливом туман и, поднимаясь легким облачком, окутал компас.

Компас был старым, испытанным и принадлежал наставнику. Он мало походил на компас, которым пользуются мореходы. Простая стеклянная полусфера на латунной подложке, никаких стрелок.

«Возьми, деточка, на память. Ни разу меня не подводил, и тебе будет служить исправно», – вот что сказал Леоне старый наставник, когда она, получив диплом, возвращалась домой.