Госпожа пустошей

Тяжело, каждый раз с усилием схватывая глоток воздуха. Глаза по-прежнему были закрыты, щеки алели пятнами румянца.

«Почему я опасаюсь Крастора?» – снова мелькнула надоедливой мошкой мысль, что не давала покоя, – «он, в конце концов, мне помог…»

Она помассировала пальцами виски, отгоняя лишнее. Сейчас главное – не Крастор, отнюдь. Сейчас – некромант мира сего. Поставить его на ноги. Уговорить отправиться к Разлому. А там уж как повезет.

Путь Лорин лежал в подвал, где она держала запасы пищи. Пищу привозили работорговцы, и Лорин была милосердна, не храня свои запасы подолгу.

Купленные рабы – несколько грязных, оборванных и наверняка обезумевших от страха мужчин – сидели на полу в просторной камере, отделенной от остального подземелья старой, но крепкой решеткой. Было довольно светло, безмолвные ллэ постоянно меняли факелы в закопченных подставках. Лорин подошла к решетке почти вплотную. Один из рабов, сидя на корточках, обернулся и посмотрел на нее сквозь сбившиеся в колтун длинные волосы.

Лорин открыла дверь, врезанную в решетку и, не теряя зрительного контакта, поманила человека к себе. Он медленно поднялся и так же медленно направился к ней, словно шел под водой. Волосы с лица так и не убрал и остановился в двух шагах от вампирши. Лорин улыбнулась. Раб, хоть и обезумел в ожидании смерти, по-прежнему был послушен ее воле. Его сердце билось ровно, дыхание было спокойным.

«Он даже не понимает, что сейчас произойдет», – подумала она.

Провела задумчиво косточками пальцев по грязной, заросшей бородой щеке. Мужчина не пошевелился, не предпринял попытки отстраниться. Его светлые глаза смотрели куда-то сквозь Лорин и, вероятно, видели не подземелья замка, а нечто далекое и счастливое, словно детство.

Лорин опустила руку ниже, нежно погладила по груди. Пленник не вызывал у нее каких-либо плотских желаний, кроме как насытиться, но даже в этом она по привычке искала некую эстетику.

Отодвинув в сторону ворот вонючего рубища, Лорин подошла к мужчине вплотную, приникла к горячему и живому телу. Прошептала:

– Ты ведь позволишь мне поцелуй? Всего лишь поцелуй?

Языком скользнула вдоль шеи, вверх-вниз, ощутила соль человеческого немытого тела. Клыки зачесались в основаниях, становясь длиннее и заостряясь. Она запустила пальцы в свалявшиеся волосы раба, другой рукой обняла его за пояс, притягивая к себе.