Госпожа пустошей

– Да, помню, – Лорин усмехнулась, – именно поэтому она смогла остановить расползание Некроса, и именно поэтому мы теперь те, кто есть…

– Когда ты создаешь защиту Крови, ты берешь некий предмет… Скажем, медальон на цепочке. Сплошная эстетика, да? Ну так вот. И что ты делаешь?

– Я замыкаю силовые линии на амулете и вливаю в него то, что каждый раз отбирают камни Крови.

– Правильно, моя несравненная Лорин. Когда я еще был учеником Гелиссэ, старик пробовал экспериментировать. Один эксперимент я хорошо запомнил: он убил бродягу, вытянул из него Силу, а затем эту же силу влил в умирающего ребенка.

– Гелиссэ был создателем магии Крови, и никто не владел ей столь виртуозно, – пробормотала Лорин.

– И именно поэтому он мертв, а мы…

– Мы тоже мертвы, – прошептала она, глядя в глаза Крастора как в бездонные колодцы тьмы.

– Лорин, – строго сказал он, нежно поправляя тяжелую, выбившуюся из прически прядь, – ты понимаешь, что должна сделать?

– Я должна кого-то убить, и влить то, что будет во мне, в умирающего.

Так?

– Именно, госпожа Лорин, именно.

– Что-то вроде этого я и предполагала, – прошептала она.

– Теперь ты знаешь наверняка. Подтверждение гипотезы тоже важно, не так ли?

Они застыли под огромным цветным витражом. Сюжетом служила история великого мага Гелиссэ, который пожертвовал собой ради спасения рода людского. Жаль только, что люди в княжествах мало об этом знали и с фанатичным упорством продолжали приносить жертвы на алтари Тефа и Сифа.

– Я вот иногда думаю, – медленно проговорил Крастор, – а что было бы, если бы Гелиссэ не стал останавливать разлом? Никто не был уверен в том, что разлом – это конец всему, никто туда не лез, потому что испугались.

Так вот, повторюсь – что было бы, не останови Гелиссэ разлом? А вдруг это было всего лишь начало чего-то нового?

– Не останови Гелиссэ Разлом, мы бы с тобой не разговаривали сейчас, – эхом откликнулась Лорин, – мне пора. И спасибо.

***

Где-то через час Лорин вернулась домой.

Невзирая на общий успех мероприятия, от посещения Крастора каждый раз оставался какой-то неприятный осадок. Вроде бы и друг. Вроде бы единственный близкий друг, сохранивший способность здраво мыслить. Но где-то на уровне ощущений, Лорин постоянно ощущала необъяснимую тревогу и такой же иррациональный страх. Хотя – вот ведь глупость, с чего ей бояться своего давнего любовника?

Побывав в собственной спальне, Лорин убедилась в том, что князь еще дышит.