Его княгиня

«Интересно, девица или нет?»

Понятное дело, что, окажись она девицей, это не изменило бы ровным счетом ничего. Владетельный князь не считается с подобными мелочами. Но хотя бы поразмыслить об этом было приятно и усиливало прилив крови к некоторым частям тела.

***

…Зимий не оплошал.

Когда Велеслав дошел до своей опочивальни, девка уже была там. Жалась в темном углу, судорожно тиская в руках платок. Велеслав подошел к ней, взял за подбородок и поднял лицо так, чтобы рассмотреть в скудном свете.

Девка не была красивой, и уже конечно ей было далеко до его княгини. Да и пахло от нее не ахти – квашеной капустой. Велеслав поморщился, но затем вспомнил, как стонала под ним Злата еще в те времена, когда он ее боготворил.

– Как тебя зовут? – наконец спросил он, проводя подушечкой большого пальца по губам девушки, которые, надо отдать должное, послушно приоткрылись.

– Малинка, княже, – выдохнула она и вздрогнула.

– Малинка, значит, – он хмыкнул, – и как, сладкая наша малинка?

В ответ прозвучал прерывистый вздох.

И тут Велеслава словно тряхнуло: да она его боялась!

Прямо как та, другая.

Он потянул в себя носом воздух, вбирая запах стоящей перед ним девки. Пахла она, конечно же, квашеной капустой, но к этому запаху примешивался загадочным образом еще и аромат свежеиспеченного хлеба, и молока…

Велеслав опустил руку чуть ниже, провел костяшками пальцев по тонкой шее. И затем резко рванул ворот сорочки, оголяя тяжелую, спелую грудь.

Девица взвизгнула и попыталась прикрыться, но Велеслав оказался проворнее, дернул ее за руку к себе, затем повалил на кровать животом вниз.

– Не надо! – вскрикнула Малинка, – княже, помилуйте…

Велеслав едва не облизнулся, от желания даже скулы свело.

На то, чтобы задрать девке подол, понадобилось одно мгновение.

Еще одно – чтобы развязать кушак.

Кажется, она кричала.

Но он ослеп и оглох, сквозь грохочущий в ушах пульс с трудом разбирая – Велеслав, любимый.

Ее голос.

Его княгини.

Глава 4. Злата

Чувства возвращались медленно. Она плавала в густом тумане, не ощущая собственного тела, и не хотелось ни думать, ни вспоминать.

«Если это и есть смерть, то я согласна».

И ей больше не надо прятаться от мужа. И не нужно ничего решать… Хорошо…

Потом начали возвращаться чувства. Злата вдруг поняла, что лежит совершенно нагая на чем-то теплом. А еще… Ох. По ее спине скользили чьи-то горячие пальцы.