Нам можно

– У нее нет опыта!

– Нет какого опыта? – холодно поинтересовался он, припечатав меня взглядом – ремень все еще свободно болтался. – А вы, – обратился к Хлое, – теперь ответственны за гороскопы. Можете быть свободны.

Они обе развернулись как на шарнирах, даже не пытаясь спорить с машиной по имени Дэнис Трэвер.

– Мисс Кларк останьтесь, – мягко попросил он.

– Пап, нам нужно вдвоем побеседовать.

– Позже, – отмахнулся он, заставляя меня фактически закипать. – Мисс Кларк, вы случайно не родственница нашего нового капитана полиции?

– Да, это мой папа.

– Я знаю. Мы с Дэвидом Лавалем друзья, – улыбнулся отец. – Отлично. Мисс Кларк, вы теперь не просто шеф-редактор, а еще личный помощник моего сына, который будет зорко следить как за ним, так и за нравственностью в этом вертепе. Подчиняетесь напрямую мне.

– Что?! – взорвался я, но отец непробиваем.

– Но как же… – растерялась Марсия. Ведьма просто! И такая вся невинная, глазками хлопает. Подстава какая-то. Чую, подстава!

– Мисс Кларк, Марсия, – очень мягко произнес отец, – мы все хотим, чтобы это издание стало востребованным и рентабельным. Вы поможете нам?

Она бросила на меня настороженный взгляд. Я полыхнул на нее полным ненависти.

– Конечно, мистер Трэвер. Можете на меня рассчитывать.

Мы встретились глазами, когда она выходила.

– Ты серьезно? – спросил у отца, нарочито спокойно рассматривавшего обстановку кабинета.

– Тебе здесь удобно? – поинтересовался он, будто бы мой комфорт его заботил. Это ссылка. И должно быть максимально хреново.

– Не очень, но я работаю над этим. Пап, зачем ты назначил эту Ведь… – я вовремя остановился – не к чему обострять. – Назначил неопытную девушку, студентку, которая работает полдня, шеф-редактором? Это же провал.

– Главный же ты, вот и действуй. Считай, это боевой крещение: взберись на вершину с чемоданом без ручки.

– Проверка? – прищурился я.

Отец с улыбкой покачал головой. Он, кажется, забавлялся. Он вообще не очень органично смотрелся в моем новом пристанище. В «West America» у меня был роскошный кабинет, неоклассика в лучшем своем проявлении и размером с квартиру среднестатистического американца.