Шестерка Атласа

Обычно Париса без труда читала даже тех, кто владел сильным навыком телепатической защиты, но мысли Далтона замутняло нечто непознаваемое.

Похоть проявлялась как цвет, а вот страх – как ощущения: неловкость и холодный пот, но куда чаще – своеобразная сенсорная путаница, когда видишь солнце, а чувствуешь запах дыма или вкус желчи; касаясь шелка, слышишь звуки, возникающие из кромешной тьмы… Это было примерно то же, только страннее.

Далтон Эллери определенно чего-то боялся. Жаль, но не Парисы.

– Спасибо, – сказала она довольно искренне и покинула коридор, обнаружив, что в мраморном вестибюле у лифтов стоит еще один человек – неприветливый британец, чьими шрамами она втайне так восхищалась.

Он, подумала Париса, интересный. Было в нем то, что будто свилось кольцами, вскинулось, готовое ужалить. Но самое лучшее в змеях то, как слабо они реагируют, пока не заслонишь от них солнце.

К тому же (зовите это беспощадной вестернизацией) ей нравились британские акценты.

– Тристан, ведь так? – спросила Париса и подождала, пока он вынырнет из туманной трясины мыслей.

– Да. – Он слушал вполуха, продолжая думать, хотя его мысли почти не читались. Они вроде и строились по прямой, словно карта Манхэттена, но при этом уходили в такие дали, что Парисе не хватило бы сил за ними последовать. – А ты?

– Тоже в Лондон, – сказала она, и он удивленно моргнул, обратив наконец на нее должное внимание.

Сейчас он вспоминал, что ее выпестовала Эколь Мажик де Пари и что родилась она в Тегеране.

Хорошо. Значит, он слушал внимательно.

– А я думал…

– Ты все иллюзии насквозь видишь? – спросила Париса. – Или только плохие?

Мгновение Тристан колебался, а потом улыбнулся. Рот у него был злой или по крайней мере привыкший к гневным гримасам.

– Ты одна из этих, – сказал он.

– Если ты не занят, предлагаю выпить.

Он моментально исполнился подозрительности.

– С какой стати?

– Ну, мне смысла возвращаться в Париж нет.

– И ты подумала, что я стану тебя развлекать?

Она позволила себе бегло скользнуть взглядом по его телу.

– Посмотрела бы, как ты станешь это делать. Да и потом, если мы хотим дать согласие, самое время подружиться.

– Подружиться? – Тристан мало не облизнулся.

– Мне нравится близко узнавать своих друзей, – заверила его Париса.

– Я помолвлен. – Правда, но это не существенно.

– Какая прелесть.