Шестерка Атласа

Она лишь хотела проверить: ответит ли он? Если честно, то отсутствие взаимности она посчитала бы хорошим знаком, ведь ни один мужчина, рьяно целующий женщину, не впустит ее в наиболее значимые уголки своего разума.

– Прости, – сказала Париса, стараясь сохранить хрупкое равновесие: отстраниться физически, вместе с тем дав понять, что испытывает влечение. Это был своеобразный танец, а те, кто считал иначе, просто не занимались хореографией достаточно долго и самозабвенно. – Боюсь, я потратила больше энергии, чем собиралась, – пробормотала она, – вот и не совладала с собой.

Магия была энергией, которую никто попусту не расходовал, Париса понимала, что Далтон сложит два и два.

– Мисс Камали. – Эти первые после поцелуя слова навсегда сохранят для него ее вкус, и ему захочется повторять их снова и снова. – Похоже, вы не понимаете…

– О, уверена, так и есть, но, кажется, это непонимание мне нравится.

Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх, и он медленно отстранился.

– Лучше, – сказал Далтон, – приберегите силы для того, чтобы убедить в своей ценности остальных.

– Я очень хороша в том, что делаю, а мнение остальных меня не занимает.

– А должно бы.

– У меня нет привычки делать то, что я должна.

– Заметно.

На этот раз Париса уловила в его взгляде то, чего и ждала.

Дверка открылась.

– Если бы я верил в то, что вы способны быть искренней, то посоветовал бы развернуться и бежать, – сказал он.

– Так это все же игра. – С этим уже можно работать.

– Да, игра, – подтвердил Далтон. – Но, боюсь, вы просчитались. Я фигура бесполезная.

Как правило, Париса не просчитывалась, но Далтон пускай заблуждается, так уж и быть.

– Тогда я, возможно, просто позабавлюсь с тобой, – сказала она и первой сделала шаг на выход, поскольку не любила, когда ее покидают. – Транспортные порталы в той стороне? – спросила она, нарочно указывая неверное направление.

Момента легкого замешательства хватило Парисе, чтобы уловить в его голове проблеск чего-то, сильно подавленного.

– Вон там, – сказал Далтон. – Сразу за углом.

То, что томилось в его разуме, законченной мыслью не было. Оно больше напоминало поток плотских импульсов. Вожделения, например. Поцелуй распалил Далтона, однако было и еще кое-что, не вязавшееся с остальным.