Шестерка Атласа

Нико посмотрел на Гидеона с мольбой во взгляде, взывая к безоговорочному доверию, которое установилось между ними за четыре года, и вскоре тот пожал плечами.

– Лады, – уступил он, последовав за Нико к плите. – Но ты все равно должен нам кое-что рассказать. Ты в последнее время со мной какой-то бережный, это странно. – Гидеон помолчал. – Знаешь, тебе, наверное, в этот раз за мной идти не стоит.

– Почему нет? – резко выпрямился Нико, который в это время освобождал духовку (хотя Максу, строго говоря, не разрешалось хранить в ней лабораторку) и поэтому чуть не ударился головой о подвешенную над ней кухонную утварь.

– Да потому, что ты с ним нянчишься, – растягивая слоги, произнес Макс. Он вышел из своей комнаты и прихватил из холодильника пива, задев Нико плечом. Макс соизволил натянуть нелепую смесь из треников и кашемирового свитера, что хотя бы улучшило санитарную обстановку в квартире. – Ты кипишуешь, Ники, а кипеж никому не нравится.

– Вовсе нет, – начал было Нико, но под скептическим взглядом Гидеона вздохнул.

 – Ладно, кипишую. Но в свое оправдание скажу, что у меня это получается привлекательно.

– Когда это ты успел отрастить материнский инстинкт? – принюхиваясь, спросил Макс, в то время как Нико принялся перебирать продукты.

– Может быть, на уроках, которые ты прогуливал? – предположил Гидеон и снова обратился к Нико: – Эй, – понизив голос, предупредил он его и ткнул в бок, – я серьезно. Если ты куда-то намылился, мне бы хотелось знать.

Ладно, значит, Гидеон переживал.

Он и так почти ничего не знал о многих вещах, которые Нико натворил без его ведома. Охранные чары, окружавшие Гидеона, спрятать от него же оказалось сложнее, чем просто сплести их, а это уже впечатляющий плюсик во внушительную карму Нико, хотя похвалы он не ждал. Правда, никто не спешил признаваться, насколько опасна Эйлиф, мамаша Гидеона, вот и не было смысла обсуждать, какие бедствия принесет Общество, если Нико примет их предложение.

В общем и целом Нико нравилось думать, что некоторая недосказанность и есть залог их с Гидеоном крепкой дружбы.

Образно говоря, такой у них язык любви.

– Ты моего отсутствия даже не заметишь, – глянув на него искоса, пообещал Нико.

– Почему? Ждешь, что я стану тебя навещать?

Тыльной стороной запястья Нико чуть подтолкнул Гидеона в сторону, чтобы не стоял на пути к холодильнику.

– Да, – сказал он, сделав вид, что не заметил облегчения на лице Гидеона. – Вообще-то ты мог бы меня навещать.