Пристанище духа

Когда юноша спросил об их дальнейшей судьбе, посмурневший Логрен коротко пробурчал:

– С утра нам поставят клейма, потом торги, – больше Мерк не смог выудить из соседа ни слова.

Следующее утро Мерк запомнил на всю оставшуюся жизнь. При мысли о том, что его заклеймят, навсегда оставят отметку о рабском статусе, юношу прошибал холодный пот и хотелось выть от отчаяния. Однако, когда ещё сонные охранники вытолкали его с прочими новоприбывшими рабами во двор, уже знакомый Мерку Кнут только сплюнул и недовольно прорычал:

– Вы что, ослепли, петухи недоклёванные? На этом браслет, тащите его обратно.

В скором времени вернулись остальные бедолаги. Все они, в том числе Логрен, шипели от боли и с завистью, а некоторые и со злобой, поглядывали на счастливчика. На их лбах ярко алели отметины в виде трёх горизонтальных полос. Кем бы ни был изобретатель рабского клейма, повсеместно распространённого в империи, фантазией он не отличался.

Как вскоре понял Мерк из разговоров соседей, рабам с браслетами клейма не ставят.

Бронзовые «украшения» сами по себе являются свидетельством их статуса. Снять же эту дрянь невозможно, по крайней мере сам раб этого сделать не сможет. За объяснениями парень тут же обратился к учителю.

– Да, так и есть, – голос Брандефа был немного рассеянным. – Одарённые вообще товар специфический. И дорогой, понятное дело, в том числе за счёт стоимости негатора, который идёт в комплекте.

– И ты молчал?! Я за ночь извёлся весь, неужели не мог заранее рассказать?!

– Извини, увлёкся слегка.

– Чем это? – не понял Мерк.

– Изучаю кое-какие процессы, протекающие в твоём организме, – задумчиво протянул дух. – Негатор их замедляет, но так даже лучше. Больше времени остаётся на осмысление.

– Те, что связаны с развитием моего дара?

– Нет, тут всё давным-давно изучено и задокументировано. Я говорю о последствиях моего к тебе подселения.

Невероятное облегчение от того, что ему не придётся до конца дней своих ходить заклеймённым, сменилось щемящей тревогой.

Что ещё за последствия? Мерк затаил дыхание и прикрыл глаза, пытаясь почувствовать где-то внутри себя что-нибудь плохое, неправильное. Вроде бы всё нормально, нигде не болит, голова работает исправно, разве что чувства немного притуплены, но так было с того самого момента, как на него напялили эту дурацкую штуку.

– Не бойся, второй желудок у тебя не отрастает, – фыркнул наставник. – И вообще ничего ужасного не происходит.