Цена свободы

– Я так понимаю, это имя вождя? – парень задал довольно очевидный вопрос.

Ему никто и не ответил.

Парень сразу же присмотрелся к окружению. Лагерь был огромен, шатры чуть ли не через каждый шаг, где-то чем-то вкусно пахнуло, где-то слышался звон мечей, где-то треск костей…

– Это ещё что?! – опешил Квил. Недалеко от него происходила ужасная для людских, да и впрочем, для любых других глаз картина.

Мужчина, стоящий на коленях над каменным помостом, весь истекая кровью, был привязан цепями к двум столбам.

Высоко. Ровар сначала решил не обращать особого внимания, пока висящая жертва не начала издавать истошные выкрики.

– Я бы выразился проще, что это? – хрипло спросил Ровар проезжая мимо.

Ответ пришёл к нему сам. К висячему мужчине подплыл громадный головорез с огромным пузом, залитым кровью лицом, вспенившимся ртом и грязными руками. Омерзительный головорез поднял закопавшееся в песке тупое мачете, и с широкой улыбкой на харе начал пилить руку бедолаге.

– «Но с какой целью так измываться над человеческим телом? Не проще обезглавить?» – предположил гоблин, и сразу же заметил таких же побитых и искалеченных мужчин и женщин.

Они тупо смотрели на это представление, у некоторых читался страх в глазах, а некоторые в забытье от горя просто поникли и склонили головы.

– Так вы поступаете с мизрульскими воинами?! – слегка гневно обратился гоблин к Лоураку.

Тот не оказав никакого внимания, сделал вид, будто занят поиском шатра Хана.

Атмосфера тут была не для слабонервных.

Лагерь кишел пьяными разбойниками, изуродованными трупами, тоннами оружия, голыми мизрульскими женщинами и мёрзнущими от пустынного холода рабами. Весь этот преступный хаос подкреплял запах тушёного мяса аллигаторов и звуки ритуальных танцев у костра.

– Это не воины, это мирные жители… – со смехом сказал Булава. – Воины бы так не дались, они предпочитают самоликвидироваться.

– Но это же зверство?! Ты так не думаешь, баран?! – разозлился Квил.

– Ты молод, многого не понимаешь, и не факт что поймешь, – Лоурак усмирил этим своего напарника, который хотел было врезать Квилу.

– Ровар, а ты что, ты не хочешь выразить мнение по поводу такого отношение к крестьянам?! – всё ещё буйно спросил Квил.

Гоблин молчал.

– Ты же великий борец за справедливость, не так ли старик?! – взорвался парень.

Гоблин уставился в неопределённую точку, и через пару секунд осёкся на парнишку. В его взгляде читалось всё, кроме добра.