Стань моим мужем, дракон!

Как дерево растет, цветет и дает плоды, так и женщина исполняет свое жизненное предназначение, когда любит мужчину и рожает от него детей.

– Угу, – промычала она, пряча взгляд.

– Может, я лучше убью твоего жениха, раз уж он тебе не по нраву? – предложил он. – Сними с меня браслет, и я…

Амедея снисходительно улыбнулась, и Геррах сам осознал примитивность своей уловки.

– Не перебьешь же ты всех, – заметила она. – Аль-Малена – город большой. К тому же сюда съезжаются со всего света. Кстати, я тут подумала, что за местного ты никак не сойдешь – акцент, внешность, поведение.

Промахи иностранца воспримут проще, спишут на разницу культур. Будешь торговцем с запада.

– С востока. Те земли я лучше знаю.

Амедея вдруг захлопала в ладоши, и Геррах удивленно воззрился на бутерброд в своей ладони. Оказывается, задумавшись, он намазал сыр и сложил приборы как положено.

– Браво! – воскликнула девушка. – У тебя очень хорошо получилось. А теперь не запихивай его в рот целиком, как бегемот, а откусывай по небольшому кусочку.

И не забывай жевать.

– Это все потому, что ты подкрепляешь мои успехи, – сказал Геррах. – Вот кнут на мне не срабатывает. Как меня ни пороли – я только становился упрямее. А поощрение, как видишь, творит чудеса.

– Думаю, свобода – достаточный стимул, – напомнила Амедея.

Геррах укусил бутерброд, запил чаем, сделав аккуратный глоток, и поставил чашку назад на блюдце, заслужив одобрительный взгляд.

– А промежуточная награда будет? – спросил он.

– Что еще ты хочешь?

Его взгляд против воли метнулся к ее губам.

Не понять, в чем тут дело. Быть может, в браслете есть плетение, которое заставляет его обожать свою госпожу, но его тянуло к ней как ни к одной женщине прежде.

Уловив что-то по его лицу, Амедея напустила на себя суровый вид.

– Поцелуй, – все же сказал он.

– Ты с ума сошел, раб? – холодно поинтересовалась она.

– Я очень здраво мыслю, – возразил Геррах, вовсе не будучи в том уверен: ему бы разрабатывать план бегства, а он вместо этого размышляет, каковы ее губы на вкус.

 – Я вот что подумал: если ты хочешь убедить дядю в своей влюбленности в меня, то можно устроить так, чтобы он застал нас за страстными ласками. Предлагаю потренироваться. Вдруг я целуюсь не так, как положено воспитанному мужчине?

– Да уж наверняка не так! – вспыхнула Амедея. – Но, боюсь, тебе суждено умереть, не освоив эту науку.

– Как скажешь, госпожа, – ответил он и, доев бутерброд, облизал пальцы.

Глава 3.