Стань моим мужем, дракон!

– Неплохо, – ответила я.

– Кожа чистый фарфор.

– Вполне, – одобрила я.

– А дерзкие вишенки, что натягивают ткань платья, так и хочется укусить.

Мои щеки запылали.

– Нет! – воскликнула я. – Никаких вишенок!

– Значит, граница проходит по ним? – невозмутимо уточнил варвар. – Я, кажется, понял.

Взяв с тарелки булочку, Геррах макнул ее в персиковый джем и откусил сразу половину.

– Что? – промычал он. – Я опять сделал что-то не так? Надо было колоть ее вилкой?

– Наблюдай за мной и повторяй, – терпеливо сказала я.

В конце концов, тетя Молли права: и обезьяну можно выдрессировать. Но придется усердно работать.

***

Амедея очаровательно смущалась, деликатно поправляла его и завопила лишь раз, когда Геррах схватил соусник и сделал вид, что собирается пить прямо из носика.

Он вынужден был признать, что Эврас прав, и с рабством им действительно повезло. Хозяйка оказалась доброй, милой и очень привлекательной. Хоть Геррах и продолжал убеждать себя, что последнее вовсе не важно, но завтракать в компании красивой женщины было очень приятно.

– Скажи, Геррах, тебе нужна медицинская помощь? – спросила она.

– Не думаю, что твои целители, кем бы они ни были, смогут вернуть моего дракона, – резко ответил он.

– Я про рубцы от кнута, – пояснила Амедея. – Болят?

Геррах пожал плечами. На эту боль он не обращал внимания. Это как если бы человека, которому отрезали ногу, спросили – не досаждает ли ему насморк.

– Мне жаль, что так вышло, – с сочувствием продолжила девушка.

– Правда? – нехотя сказал он. – В вашей стране оборотней не считают за людей. С чего бы тебе меня жалеть? По вашей логике я должен радоваться, освободившись от звериной половины. Разве нет?

– Нет, – выпалила Амедея без раздумий. – Я знаю, каково это… Отказываться от части себя…

– Откуда бы тебе это знать?

Она спохватилась, как будто сболтнув лишнего, и мило улыбнулась.

– Я про замужество, – пояснила охотно.

Амедея хотела казаться беззаботной птичкой, и это у нее получалось очень неплохо, но Геррах видел за нежной внешностью стальной характер. А будь он иным, разве пошла бы она на такой отчаянный риск?

– Замужество не отбирает, а дает, – возразил он. – Это этап жизни.