Академия хаоса. Лабиринт стихий

– Скоро начнется Охота, – произнес он, не оборачиваясь.

Я же во все глаза смотрела на женщину в парадной форме патрульного. Белоснежный китель подчеркивал высокую грудь, черные бриджи, заправленные в сапоги с серебряными пряжками, бесстыдно облегали стройные бедра. Каштановые волосы, уложенные гладкой волной, спадали на синий плащ, струящийся, словно вода.

К моему удивлению, незнакомка прямым ходом направилась к мастеру Адалхарду, который вышел из толпы. Они обнялись как близкие друзья, словно в этом нет ничего необычного – обнимать женщину на людях.

Эммет задернул штору, словно закрыв занавес на сцене, и повернулся ко мне. Мы очутились так близко друг от друга, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

– Это Джемма Кристо, – сказал Эммет, изучая мое лицо. – Вы еще познакомитесь с ней. Она ведет основы стихии воды и артефакторику.

Он шагнул вперед и оперся на перила, так что я, попятившись, оказалась между его рук. Чудовищная интимность! Но что делать? Звать на помощь? Отталкивать его? Попасть в скандал на первом же балу?

– Ты ведь еще не помолвлена, Арнелла?

Мое дыхание сбилось.

– Нет, конечно, нет, я ведь только недавно приехала и потом учеба, и это первый бал… – сбивчиво ответила я и перевела дух. – Друзья зовут меня Арья.

– Арья, – сказал он и улыбнулся. – Мне нравится. Хотя не думаю, что хочу быть просто твоим другом. Ты понимаешь?

Он вдруг склонился ко мне еще ближе, я уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть, и Эммет нехотя отодвинулся.

– Ты проходил Лабиринт? – спросила я, просто чтобы перевести тему.

– Конечно, – пожал он плечами. – Ты тоже пройдешь через него, и одна из стихий выберет тебя. Не бойся.

– Я не боюсь, – соврала я. – Хотя, по правде сказать, совсем недавно я собиралась запечатать хаос. Он мне не поддается. Самые простые заклинания оборачиваются катастрофой.

– Даже не думай, – отрывисто приказал он. – Если хаос запечатают, ты уже не будешь прежней.

– Но моя подруга Селеста говорит, что это разумное решение… – возразила я, сбитая с толку переменой в его поведении.

– Твоя подруга Селеста – дура, – сказал он. – И ты, если думаешь о запечатывании, тоже.

Он отшатнулся и окатил меня таким ледяным взглядом, что я опешила.

– Сам дурак! – выпалила я. – Тебя не спросила, что делать.

– Вот и зря.